Просмотров: 74475

Как сделать так чтобы котёнок сходил в туалет

Закрыть ... [X]

Если вы будете брать данный материал, обязательно поставьте обратную ссылку:

HTML код: ВВ код: Взято с http://wildwarriors.narod.ru/ Взято с [url="http://wildwarriors.narod.ru/"]http://wildwarriors.narod.ru/[/url].

На главную
К разделу "Переводы"

Коты-Воители: новелла

Warriors: Goosefeather's Curse

Глава 1

туалет И вот, огромные когти предводителя Тигриного племени зловеще сверкнули в темноте, резким движением лапы могучий исполин вонзил их в пятнистую глотку поверженного врага. Упругие мышцы перекатывались под полосатой шкурой кота, он победоносно вскинул голову и впился взглядом в воителей, что выглядывали из подлеска. «Теперь этот лес принадлежит мне! – грозно зарычал он. – Только посмейте приблизиться – и я сделаю себе подстилку из шкуры вашего предводителя!»

Гусёнок тихонько всхлипнул и зарылся крошечным носиком в пушистый серый хвост. Старая кошка ласково боднула котёнка мордочкой.

– Не бойся, малыш, – прошептала она. – Это просто сказка.

– Коты Тигриного племени такие страшные! – пискнул котёнок сквозь шерстку, не поднимая головы.

Вдруг с поляны послышался голос:

– Гусёнок? Ты где? Иди сюда!

Малыш резко вскинул головку и нахмурился:

– Это моя мама, – пробормотал он.

– Такой чудесный день! – звал котёнка голос. – Ты должен играть на поляне, а не в пещере плесенью покрываться!

Старая кошка ткнулась носом ему в макушку.

– Беги, шалунишка, – мяукнула она. – Я эту сказку тебе потом доскажу!

– А я хочу сейчас! – захныкал серый малыш. – Вдруг, когда я стану воином, я встречусь с предводителем Тигриного племени? Как я тогда смогу дать ему отпор?!

– У нас еще будет время для сказок, я обещаю, – старуха мягко подтолкнула котёнка толстой коричневой лапой. – А сейчас, иди к маме. Она права, сегодня такой чудесный денёк!

Гусёнок неохотно вылез из гнезда и поплелся к поляне. Протиснувшись сквозь плотные заросли ежевики, котёнок оказался на залитой солнцем поляне, в самом сердце лагеря Грозовых котов. Капли недавнего дождя все еще искрились на ежевичных шипах, воздух пропитался ароматами распускающейся листвы и свежей дичи. Котик сразу же повернул голову туда, где находилась куча с добычей – при мысли о еде животик малыша громко заурчал. Но не успел котёнок и шагу ступить, как споткнулся о появившийся неизвестно откуда скользкий комочек влажного мха.

– Уф! – выдохнул котик, завалившись набок. К нему сразу же подбежала серая кошка с белыми пятнами.

– Гусёнок? Все хорошо? Ты не ушибся? – спросила она.

– Конечно… он… не ушибся! – пропыхтела на бегу маленькая серебристо-серая кошечка. Она неслась на крепких, пушистых лапках. – Ты ведь не ушибся? – спросила она, остановившись.

Гусёнок поднял глаза на сестру.

– Нет, Лунничка. Со мной все хорошо, – сказал котик, отдышавшись. – Я просто не заметил мох, вот и всё!

– Тогда вставай! – кошечка игриво пихнула брата лапкой. – Я хочу поиграть!

К ним подбежала красивая тёмно-рыжая кошечка с круглыми янтарными глазами. Ловко подпрыгнув, она лапкой откинула моховой мячик в сторону.

– Идем, Лунничка! – пискнула кошечка. – Спорим, ты ни за что не поймаешь этот мячик!

Сестренка серого котика вскочила с места и припустила за моховым комочком через поляну; Красняночка ни на мышиный хвостик не отставала от подруги, уверенно прыгая на своих длинных крепких лапках. Навстречу им выбежал бурый Цаплик, трое друзей устроили шуточную потасовку и сами покатились по земле, словно моховой комочек – только лапки да хвостики мелькают! А мячик так и продолжал беспечно катиться по поляне, пока не врезался в кучу с добычей.

Гусёнок вздрогнул, наблюдая, как его ровесники молотят друг друга крошечными лапками. Он почувствовал, что мама лизнула его в макушку.

– Почему ты не бежишь играть с ними? Ну же! – уговаривала она. – Ты не поранишься.

Гусёнок вытаращил свои бледно-голубые глаза.

– Неужели? Тогда почему Зайчишка снова был в палатке Тучи? Он упал с пня? Или застрял в ежевике?

Маргаритка покачала головой.

– Он просто занозил нос шипом. Ты же знаешь, он немного неуклюжий из-за того, что его лапы еще не окрепли, как следует.

Гусёнок уставился на свои короткие пушистые лапки.

– Но я не хочу вечно быть маленьким, – пробормотал он. – А если я совсем не вырасту? Я не смогу стать воином?

– Ты же понимаешь, я совсем не это хотела сказать… – начала оправдываться Маргаритка, но прервалась, заслышав шуршание утесника, что скрывал вход в лагерь. Кусты задрожали, и на поляну вышли несколько котов. Во главе патруля была пестрая трехцветная кошечка с глазами цвета молодой листвы. Она быстро опустила в кучу с добычей жирного голубя и засеменила к Маргаритке.

– Славная нынче охота! – мяукнула кошка. – Тебе бы понравилось, Маргаритка! Дичь сама прыгает прямо к нам в лапы!

На мгновенье в глазах Маргаритки появилось тоскливое выражение.

– Я как-нибудь выберусь в лес, Зяблица. Может быть, через луну, – со вздохом промолвила королева, – к тому времени мои малыши уже смогут есть дичь из общей кучи.

К подругам приблизился черный кот, который был в охотничьем патруле Зяблицы, из его пасти свисала упитанная рыжая белка. Охотник положил добычу к лапам Маргаритки и ласково погладил кошку хвостом по спине.

– Я поймал эту шустрягу специально для тебя, – проурчал он.

– Спасибо, Хитрохвост, – глаза Маргаритки просветлели.

Вдруг со стороны кучи с добычей раздался притворный возглас крайнего удивления, Гусёнок обернулся и заметил уставившегося на него широкоплечего серого оруженосца:

– Гусёнок, ты ли это?! – насмешливо закричал котик. – Или это просто комочек мха, так похожий на тебя?!

Гусёнок тяжело вздохнул, когда задиристый ученик подбежал к нему и принялся деловито его обнюхивать.

– Я не видел тебя снаружи несколько дней! – продолжал насмешник. – Ты решился выйти на свет дневной?! Смотри-ка, Хитрохвост! Твой сынок всё-таки не растаял на солнце!

Черный воитель раздраженно дернул ушами.

– Довольно, Вихрелап! – рявкнул он. – Иди и проверь, накормлены ли старейшины!

Тут на поляну выкатилась Лунничка и подбежала к ним, высоко задрав свой коротенький хвостик.

– Вихрелап, а Вихрелап? Смотри, как я могу! – Кошечка присела, слегка покачивая бедрами, напружинила задние лапы, а затем высоко прыгнула, угрожающе растопырив лапки. Грозно прижав ушки, она зарычала, обнажая крошечные белые зубки. – Это я отрабатываю боевой прием, который ты мне показал. Я очень грозная, правда? - пропыхтела она, приземлившись.

– Меня ты испугала, это точно! – кивнул Вихрелап. – Эй, хочешь помочь мне накормить старейшин? Я тогда тебе другой прием покажу, очень сложный!

– Ух ты! Я помогу! – Лунничка завертелась на месте, в глазах кошечки блестели озорные искорки.

Хитрохвост сурово посмотрел на своего ученика.

– Ты – оруженосец, Вихрелап, – напомнил он. – Почему котята должны выполнять твою работу?

– Но я хочу помочь! – вставила Лунничка. – Как же я хочу, чтобы Вихрелап был моим наставником, когда я стану ученицей!

– Не будет он твоим наставником! – мяукнул Гусёнок. – Он к тому времени только-только станет воителем!

– Он будет лучшим воителем во всем племени! – беспечно продолжала Лунничка, в её желтых глазах светилась странная преданность этому серому задире. – Даже лучше, чем Звёздная Лань!

Вихрелап нетерпеливо заскреб лапой по земле.

– Идем, Лунничка, – пробормотал он. – Давай накормим старейшин.

Гусёнок молча наблюдал, как его сестра и серый оруженосец вытащили из кучи огромного черного дрозда и понесли к палатке старейшин. Двое стариков лежали у входа в палатку, подставив косматую шерстку ласковым солнечным лучам. Лунничка аж выпучила глаза от тяжести своей ноши, крупная птица явно была ей не по силам. Гусёнок слегка отшатнулся, когда сестрица чуть не врезалась в тощего белого кота.

Двое других участников охотничьего патруля, кремовая Зайцеловка и её оруженосец, Змеелап, как раз складывали свой улов в кучу. Заметив Гусёнка, пестрый оруженосец помахал ему хвостом.

– Эй! Попробуй эту мышку! – крикнул он. – Я сам её поймал! – добавил Змеелап, горделиво выпятив грудку.

Гусёнок приблизился к всё ещё теплому коричневому тельцу и принялся его обнюхивать. Мышка была огромной, ростом почти с него самого. Пасть её была немного приоткрыта, обнажая длинные передние зубы существа, а лапки были скрючены и плотно прижаты. Котёнок поморщился. Мама как-то угощала его и Лунничку свежатинкой из кучи, но ему не понравилось жевать мясо, от этого челюсти болели. Лучше уж пить теплое, сладкое молоко!

– Ты что, не хочешь её? – разочарованно спросил Змеелап.

Гусёнок схватил мышку зубами за переднюю лапку и медленно потащил обед к детской. Не успел котик вцепиться задними лапами в утоптанную землю и поудобнее взять свою ношу, как кто-то грубо отпихнул его. Все что увидел Гусёнок – это нависшая над ним косматая рыжая шерсть.

– Осторожней, Крапивник! – воскликнул Змеелап. – В куче полно дичи!

Крапивник обернулся и пристально посмотрел на оруженосца:

– Ась? Ты что-то сказал?

Старик дернул ушами, и что-то липкое и противно пахнущее шлёпнулось Гусёнку прямо на макушку.

– Эй! – пискнул котёнок. – А ну слезь с меня! – котик отчаянно завертел головой, и на землю упал клещ, весь в мышиной желчи.

– Это моя мышка! – сказал Гусёнок, видя, что старый кот уже протягивает лапу к добыче.

Старик склонил голову и зарычал:

– Ты что, малец, разве не знаешь Воинский Закон? Старики и котята едят первыми!

– Ну, так я и есть котёнок! – мяукнул серый малыш.

– Тогда тебе стоит научиться уважению к старшим, до того как станешь оруженосцем! И дай мне поесть спокойно! – процедил старикан, двигая к себе мышку.

Котик поплелся прочь, гнев волнами исходил от его шкурки. Но он прекрасно понимал, что не стоит ссориться с самым старым котом в Грозовом племени, да, что там – во всем лесу! Гусёнок подозревал, что Крапивник родился тогда, когда четыре великих дуба были ещё желудями. Хвост котёнка напрягся, когда тот подумал об огромной поляне перед скалой, в тени могучих дубов. Мама рассказывала, что когда ему исполнится шесть лун, он станет оруженосцем и сможет в полнолуние ходить на Совет, где собираются воины из всех лесных племен. Гусёнок поежился: он неуютно чувствовал себя и в компании такого множества грозовых котов.

По дороге к яслям Гусёнок старался не встать на пути у Красняночки и Цаплика, которые играли в перетягивание палки. Их брат, Зайчишка, наблюдал за игрой, к носу котенка был прилеплен огромный лист.

– Давай, Красняночка! Сделай его! – визжал котик, голос его звучал приглушенно, будто он засунул голову в пышные заросли папоротника.

Гусёнок уже собрался забраться в детскую, как мать остановила его.

– Побудь на поляне со мной! – уговаривала она. – Здесь так хорошо. Может тебе поиграть с друзьями?

Маргаритка кивнула в сторону Луннички, которая вилась вокруг Вихрелапа. Серебристо-серая кошечка высунула язычок от усердия, пытаясь повторить сложную боевую стойку. Два воителя молча наблюдали за ними в тени ежевичных плетей.

Гусёнок уткнулся носом в теплый мех на животе матери.

– Неа, я лучше с тобой побуду, – мяукнул он. – Здесь слишком много котов.

– Не больше, чем обычно, – заурчала Маргаритка. – Они твои соплеменники, Гусёнок. Они всегда защитят и накормят тебя. Они будут обучать тебя воинскому искусству, пока ты не станешь полноправным воителем, чтобы сражаться и охотиться бок о бок с ними. Твои соплеменники никогда не оставят тебя в беде.

– Вихрелап оставит, – зарычал Гусёнок. – Он попытается убить меня!

Гусёнок почувствовал, как мама вся напряглась.

– Не говори так! – строго сказала она. – Вихрелап будет защищать тебя, как и все твои соплеменники.

Серый малыш упрямо покачал головой. Он видел страшные картины в своей голове. Он видел их так ясно, будто всё происходило на поляне прямо перед его глазами.

– Там будет барсук, – процедил он, – и Вихрелап уйдет, оставит меня сражаться с барсуком в одиночку.

– У тебя слишком буйное воображение! Хватит говорить глупости! – отругала сына Маргаритка. – Ты и барсука-то никогда не видел!

– Я знаю, как выглядят барсуки! – заспорил Гусёнок. – Они большие, с длинными заостренными мордами. Они черные и белые, как сороки, и полосатые, как коты Тигриного племени. Они злые и жестокие. А еще, они едят котят!

Маргаритка обвила котенка хвостом.

– Ты ведь будешь усердно тренироваться, чтобы стать самым сильным и ловким воителем? Тогда ты сможешь сражаться с барсуками один на один. Думаю, тебе больше не стоит слушать сказки старейшин. От них у тебя разыгрывается воображение, и ты мелешь какую-то мышеголовую чушь!

Гусёнок плотнее прижался к матери. Он все еще видел, как страшное черно-белое существо надвигается на него, клацая огромной пастью, как сверкают его острые желтые зубы, с которых капает липкая слюна.

– Я не смогу, я испугаюсь, – прошептал малыш. – Барсуки злые. А Вихрелап – самый подлый кот во всем Грозовом племени!

Глава 2

Гусёнок пробрался к кустам папоротника, и затаился там, не смея даже дышать. Мягкий стук лапок по утоптанной земле подсказывал котенку, что его преследователь уже близко, котик слышал, как тот нюхает воздух.

– Я знаю, что ты здесь! – послышалось рычание. Гусёнок напрягся, готовясь глубже залезть в папоротники, но вот зашуршали упругие листья и прямо перед ним возник темно-рыжий силуэт. Ликующий вопль прорезал воздух:

– Нашла! – воскликнула Красняночка, её янтарные глазенки сияли. – Отличное место для пряток, Гусёнок! Запах целебных трав из палатки Тучи помог скрыть твой собственный!

Гусёнок вылез из своего укрытия и отряхнул шерсть от приставших листочков. За спиной друзей раздалось сердитое рычание:

– Ох, уж эти котята! Вы опять играете в прятки около моей пещеры?! Сколько раз я вам говорила не мять эти кусты! Они защищают мою пещеру от сквозняков!

Красняночка закатила глаза.

– Почему Туча постоянно ворчит?! Неужели она не пряталась по всему лагерю, когда была маленькой?

Гусёнок кивнул.

– Может, когда она была маленькой, котятам было запрещено играть?

– Эй, ты нашла его! – крикнул Цаплик, он сидел около пня, что находился у входа в палатку оруженосцев. Все ученики ушли патрулировать границы; небо хмурилось, поэтому все старейшины сейчас лежали в своих гнездышках. А значит, поляна была в полном распоряжении оравы озорных котят.

Лунничка спрыгнула с пня:

– Гусёнок! Теперь твоя очередь нас искать! – воскликнула она. – Только не подглядывай!

Гусёнок встал у подножия пенька, повернувшись мордой к толстой, коричневой коре, и закрыл глаза. Он принялся медленно загибать каждый пальчик на лапе, едва касаясь земли кончиками когтей. Проделав это с каждым коготком, он открыл глаза и обернулся. На поляне никого не было. Только Колосинка, ещё одна королева, катила из детской грязные моховые подстилки.

– Они решили найти самые лучшие места для пряток! – сказала она Гусёнку. – Удачи тебе!

Первым делом Гусёнок бросился в детскую. Он ощущал силу в своих лапах, чувствовал, как крепнут под кожей новые мышцы. Через две луны он станет оруженосцем. Серый котик уже не мог дождаться начала тренировок, он мечтал научиться сражаться и охотиться так, чтобы стать таким же славным воином, как и его отец, Хитрохвост. Но, в отличие от сестры, он вовсе не хотел, чтобы его наставником был Вихрелап. У Луннички всегда был такой мечтательный взгляд, когда она смотрела на этого задаваку. «Нет! – подумал Гусёнок. – Я хочу учиться у самых лучших воинов Грозового племени, у Хитрохвоста или даже у самой Звездной Лани!»

Он бесшумно проскользнул в детскую и принялся озираться по сторонам. Внутри было темно и немного затхло, пахло молоком и шерстью. Маргаритка была в патруле, без королев палатка выглядела намного больше. Гусёнок уткнулся мордочкой в разворошенные подстилки. «Нет! Моих друзей здесь нет!» Он ещё немного покружил там да вернулся на поляну. Его уши уловили едва слышный шорох у Высокой Скалы, прямо у входа в палатку предводительницы.

Гусёнок уставился туда и открыл пасть, чтобы втянуть воздух. Слабое дуновение ветерка донесло до котенка знакомый запах. Он прошел вперед и отодвинул лапкой колючую плеть, что обвила основание скалы. Из укрытия на него смотрели, моргая, Крольчонок и Красняночка.

– Слишком быстро! – буркнул Крольчонок. – Мы думали, ты никогда не найдешь нас здесь!

– Я слышал, как вы тут шумите, – ответил Гусёнок.

– Это всё Крольчонок! – нахмурилась Красняночка.

– Что? Я на крапиву сел! – пожаловался её брат.

Гусёнок нетерпеливо взмахнул кончиком хвоста.

– Идите, подождите у пня, пока я ищу остальных.

Серый котик встал у подножия скалы и стал внимательно следить за поляной: качающиеся ветви, проблеск светлой шерсти – всё могло выдать, где прячутся его друзья. Крольчонок и Красняночка уже подошли к пеньку и устроились под ним.

– Эй! – Чей-то низкий голос привлек внимание котенка. Молодой черно-белый кот, сидящий в тени воинской пещеры кивком головы подозвал его к себе. – Ты ищешь двух котят?

Гусёнок кивнул.

– Бурый котенок спрятался за пещерой старейшин, – сказал кот. – И я видел, как кошечка направлялась вон к тем папоротникам.

Шерсть Гусёнка встала дыбом. Если Туча поймает Лунничку у своей пещеры, его сестренке сильно не поздоровится!

– Спасибо! – крикнул Гусёнок на бегу черно-белому коту. Котик бросился к зарослям чертополоха, что росли за пещерой старейшин, и аккуратно протиснулся туда, прикрыв глаза, чтобы защитить их от выступающих тут и там колючек. Он едва не споткнулся о Цаплика, который пригнулся к самой земле, чтобы оставаться невидимым в зарослях.

– Осторожней! – пискнул Цаплик, отползая назад.

– Прости! – пропыхтел Гусёнок. – Ну, по крайней мере, я тебя нашел! Иди к остальным, они у пня. Мне нужно найти Лунничку.

Он развернулся, хотя в колючем туннеле это было очень сложно сделать, и побежал на поляну. Кончики листьев папоротника, что защищали вход в пещеру целительницы, едва заметно покачивались. Нужно найти Лунничку прежде, чем это сделает старая целительница. Он подбежал к кустам и вгляделся в плотно сомкнутые бледно-зеленые стебли.

– Лунничка? Ты здесь? – позвал он. Ответа не было.

Тяжело вздохнув, котик полез в папоротниковый тоннель. Палатка целительницы была совсем рядом, поэтому ароматы свежих и высушенных трав заглушали все остальные запахи. Но ему удалось заметить отпечаток крошечной лапки на мокрой земле – кто-то недавно пробегал здесь. Вскоре он заметил среди зеленой листвы знакомую серебристо-серую шерсть.

– Я тебя вижу, Лунничка! – мягко позвал он.

Ответом ему было досадливое шипение, его сестра вылезла из своего укрытия.

– Бежим, пока Туча нас не увидела, – поторопил сестру Гусёнок. Он развернулся и начал проталкиваться сквозь папоротники, когда услышал какое-то движение в палатке целительницы – это Туча высунула голову.

– Ветринка, это ты? – позвала старая кошка.

Наклонив голову, Гусёнок подтолкнул сестру к выходу на поляну.

– Поверить не могу, что ты нашел меня так быстро! – завопила Лунничка.

– Он всех нас быстро нашел, – вставил Цаплик, нахмурившись. – Он сжульничал, точно вам говорю!

– А вот и нет! – запротестовал Гусёнок. Волна гнева пробежала по его шерсти. Он не просил чёрно-белого кота помогать! Другим бы тоже подсказали, если бы они водили.

– Жульничал – жульничал! – зашипела Красняночка. – Ты не искал нигде, кроме тех мест, где мы прятались.

– Я же сказал, что услышал, как Крольчонок подвинулся!

– Я тебе не верю, и играть с тобой больше не хочу!

– Я тоже! – раздраженно бросил Цаплик и демонстративно повернулся спиной к Гусёнку. – Пойдем, поиграем во что-нибудь еще. Без него.

Лунничка виновато взглянула на него.

– Прости, но выглядит так, будто ты и вправду жульничал.

Гусёнок прижал уши.

– Да ну вас всех! Это я с вами играть не хочу! – и он пошлёпал в сторону детской. «Может быть, кто-нибудь из старейшин расскажет мне сказку про Тигриное племя или про племя Леопардов. Вот где настоящие приключения, а не в играх для маленьких котят!»

Кусты утёсника у входа в лагерь зашуршали, возвещая о возвращении патрульных. Гусёнок устроился в теньке возле детской и молча наблюдал, как поджарые, длинноногие воители рассеиваются по поляне. Раздвинулись папоротники, и навстречу патрульным выбежала Туча.

– Как дела на границах, Смерч? Всё спокойно? – спросила она серого кота с темными полосами, который деловито что-то обнюхивал в куче с дичью.

Смерч кивнул.

– У Гнёзд Двуногих спокойно, как на поляне Совета в новолуние, – ответил он. – Те коты, которых мы прогнали два восхода солнца тому назад, даже не смеют и носа из дому выказывать!

Он вскинул голову и оглядел поляну.

– Ветринка уже вернулась? Я хотел взять её на боевую тренировку с Зайцеловкой и Змеелапом.

Туча прищурилась.

– Я думала, она повстречала вас и присоединилась к патрулю. Я не видела её с тех пор, как она ушла.

– Нет, мы её не встречали. Разве ты не сказала ей вернуться сразу, как только она наберет достаточно окопника? – мяукнул он.

Ярко-рыжая кошка с белой мордочкой приблизилась к ним.

– Вы о Ветринке говорите? Что-то случилось?

– Ничего, о чем стоит волноваться, Ясноглазка. Ветринка слишком долго собирает травы, вот и всё.

Ясноглазка завертелась в плотном кольце котов.

– Она вышла из лагеря задолго до нас. С ней что-то случилось, я уверена!

Смерч ласково погладил её хвостом по спине.

– С ней всё будет хорошо. Она скоро станет воительницей, она умная, смелая и может постоять за себя, как и её мать.

Но ярко-рыжая кошка отказывалась успокоиться.

– Мы должны найти её! Вдруг на неё напала лиса? – Кошка бросила нетерпеливый взгляд на пещеру под Высокой Скалой. – Звездная Лань уже вернулась?

Туча покачала головой.

– Вы первые возвратились. В лагере никого нет, кроме котят и старейшин.

Вскоре вернулись охотники с пастями, полными добычи. Когда они начали складывать свой улов в кучу, Ясноглазка обеспокоенно крикнула им:

– Кто-нибудь из вас видел в лесу Ветринку?

Маргаритка поправила свисающий с кучи пушистый хвост белки.

– Ни усика, – ответила она. – Я думала, она пошла собирать травы для Тучи.

– Она ещё не вернулась, – объяснил Смерч. – Я уверен, что с ней ничего не случи…

– Как ты можешь быть уверен! – рявкнула Ясноглазка. – Ветринка еще слишком молода, чтобы выходить за пределы лагеря в одиночку.

– Мы пойдем, поищем её, – подал голос Хитрохвост, что стоял за спиной Ясноглазки. Остальные воины его патруля согласно закивали.

Маргаритка бросилась к своим котяткам, которые смотрели на нее огромными, как луна, глазами.

– Скорее идите в детскую, – позвала она. – И не выходите оттуда, пока я не вернусь.

Королева проводила котят до детской, по пути погладив Гусёнка кончиком хвоста и маня его за собой: – И ты тоже, малыш.

– Но мы хотим помочь найти Ветринку! – захныкала Лунничка, когда Маргаритка устраивала их в гнёздышках.

– Об этом не может быть и речи! – строго сказала Маргаритка. – У нас и так ученица пропала, не хватало ещё, чтобы вы потерялись! Мы скоро придём.

Пока мать уводила их, Гусёнок внимательно вслушивался в топот лап воителей по тропинке, ведущей из лагеря. Воины вышли из ущелья и скрылись в деревьях, постепенно их шаги затихли.

Крольчонок раздраженно царапнул лапкой сухую моховую подстилку.

– Это нечестно! Мы могли помочь! – проворчал он. – Мы уже почти такие же большие, как оруженосцы!

– Ох, это было бы все равно, что играть в прятки! – кивнул Цаплик.

– Да! Только мы бы не жульничали! – Крольчонок бросил недобрый взгляд на Гусёнка.

Но Гусёнок не собирался снова оправдываться. Когда остальные начали играть в «кто быстрее заметит муравья», он бесшумно выскользнул через ежевичные заросли.

Поляна была пуста, только Туча дремала у входа, да чёрно-белый кот, что помог Гусёнку, сидел у подножия Высокой Скалы.

Серый котик бросился к нему.

– Ты ведь оруженосец, да? – спросил он у него.

Черно-белый кот перестал вылизываться и уставился на котёнка.

– Это так.

– Тогда почему ты не пошел искать Ветринку? Пожалуйста, иди, ты ведь сможешь ее найти?

Тень сомнения проскользнула в глазах чёрно-белого кота.

– Не думаю, что мне можно идти одному.

Мимо них прошел полосатый бурый воин с длинным хвостом.

– Эй! – крикнул воину чёрно-белый кот. – Ученица пропала!

Воин остановился и, сверкнув янтарными глазами, уставился на Гусёнка.

– Кто пропал?

– Ветринка, – ответил котенок. – Она пёстрая, с рыжей и белой шёрсткой и золотистыми глазами.

– Маленькая? Травы несла? – спросил бурый кот.

– Да! Да, это она, – кивнул Гусёнок.

Воин повернулся к выходу.

– Видел я её, – сказал он, уходя. – У Нагретых Камней, в камышах.

Гусёнок попытался окликнуть его, но солнце слепило глаза, и котёнок не видел, куда ушел полосатый воитель.

Вернулся другой патруль, и на поляне воцарилась тревожная суматоха – проснувшаяся Туча рассказывала патрульным что произошло.

Гусёнок протиснулся в плотное кольцо воителей и вытянулся, чтобы казаться выше. Набрав полную грудь воздуха, серый малыш выпалил:

– Я знаю, где Ветринка!

Глава 3

Воители повернулись к нему.

– Она в камышах, у Нагретых Камней, – продолжил Гусёнок.

Зяблица навострила уши, а вот черная Падубница с недоверием посмотрела на котёнка.

– Ты ведь никогда не покидал стен лагеря, – сказала она. – Откуда ты знаешь о камышах возле Нагретых Камней?

Гусёнок впился коготками в твёрдую почву под ногами.

– Воитель сказал мне, что Ветринка там.

– Какой воитель? – спросила Зяблица, озираясь по сторонам.

– Я… я не знаю, – промямлил Гусёнок. – Его сейчас здесь нет.

Зайцеловка закатила глаза и фыркнула:

– Пфф… Воитель, скажите, пожалуйста!

– Но я не вру! – горячо воскликнул серый малыш, в отчаянии царапая когтями землю.

Зяблица с секунду внимательно изучала котика, а затем подняла голову и сказала:

– Нам нужно будет прочесать всю территорию. Так почему бы не начать с Нагретых Камней? Шаркун, Падубница, пойдете со мной?

– Только потому, что котёнок так сказал? – высказалась Падубница. – Ну, уж нет! Звездная Лань и Острогрив скоро придут. Я подожду, когда они вернутся и организуют поисковые патрули!

– Я пойду с тобой! – Шаркун подошел к Зяблице. – Забавно получится, если котёнок окажется прав, а?

Зяблица кивнула. Она вскочила с места и направилась к выходу, мускулистый бурый кот побежал следом за ней. Не успели колючки, скрывающие обиталище грозовых котов замереть, как в лагерь вернулся новый патруль, с предводительницей и глашатаем во главе. Морда грозовой предводительницы помрачнела, когда она услышала о Ветринке. Падубница рассказала ей о котах, что отправились на поиски ученицы.

Звездная Лань повернулась к глашатаю.

– Похоже, они решили проверить Змеиную Горку и границу вдоль Гремящей Тропы. Возьми котов и поищи возле Древогрыза и Гнёзд Двуногих.

Острогрив почтительно склонил голову.

– Я отправлюсь сейчас же.

Взмахом хвоста рыжий глашатай подозвал к себе трех воителей, что стояли ближе всего к нему, и патруль скрылся в зарослях утесника.

Почти сразу после этого в лагерь ворвался патруль Ясноглазки и Хитрохвоста. Их хвосты печально волочились по земле, а Ясноглазка, казалось, вот-вот расплачется.

– Мы осмотрели все у Змеиной Горки, – запричитала она. – Но моей девочки там нет.

Звездная Лань ласково погладила горюющую воительницу кончиком своего палевого хвоста.

– Наши соплеменники сейчас ищут её по всему лесу. Мы найдем Ветринку, я обещаю! – сказала предводительница.

И тут послышался треск стеблей и на поляну, ковыляя, вышла маленькая, промокшая кошечка, ее пестрая шерсть была пропитана какой-то зеленой слизью.

– Ветринка! – завопила Ясноглазка, бросаясь к дочери.

За спиной Ветринки показалась Зяблица, с её трехцветной шерстки свисали усики речного ила.

– Ох, и крепко она там застряла! – пропыхтела воительница. – Я уж думала, нам с Шаркуном ни за что не вытащить её из камышей!

На поляну выбежал Шаркун, его бурая шерсть торчала во все стороны, а к уху прилип кусочек речного камыша.

– У меня лапа болит, – захныкала Ветринка. – Я хотела поймать лягушку, но застряла в камышах. Там так мокро и грязно, я думала, речная вода накроет меня с головой!

– Теперь ты в безопасности, родная моя, – хлопотала Ясноглазка над дочерью. Воительница подняла на Зяблицу и Шаркуна полные благодарности глаза.

– Спасибо вам, что нашли мою девочку! Вы спасли ей жизнь!

Зяблица ласково потрепала подругу хвостом по спине.

– Это Гусёнка нужно благодарить! Это он сказал нам, где искать Ветринку.

Ясноглазка озадаченно склонила голову набок.

– Как ты узнал? И почему ты не сказал нам сразу? – спросила она.

– Мне воин сказал, – ответил котёнок. – Полосатый темно-коричневый кот.

– А ты уверен, что это была не Летяга? – спросил сына Хитрохвост.

Гусёнок покачал головой.

– Угу. Я конечно маленький, но кошку от кота отличить могу!

Крупный Острогрив навис над серым котёнком, его глаза строго смотрели на малыша.

– Гусёнок, в Грозовом племени нет темно-коричневого кота с полосками. Кто тебе сказал, где искать Ветринку?

Гусёнок оглядел поляну, надеясь, что коричневый воитель с янтарными глазами сейчас же появится из теней.

– Я же сказал, я не знаю, как его зовут!

Звездная Лань оставила сестру приводить шёрстку дочери в порядок, а сама подошла к глашатаю.

– Ты должен сказать мне правду, малыш, – сказала она котёнку. – Ты выходил за пределы лагеря в одиночку? Это так ты узнал, куда пошла Ветринка?

– Я не выходил! – горячо воскликнул котик. – Я уже сказал вам правду!

К ним подошла целительница, от нее веяло слабым ароматом целебных трав.

– Не стоит поднимать из-за этого такой шум, – прокряхтела она. – Ветринка нашлась, а остальное не важно. Маргаритка, ты не могла бы помочь Ясноглазке вычистить шерстку Ветринки до того, как я буду осматривать её лапу. А ты, Гусёнок, пойдешь со мной.

Рядом со старой белой кошкой Гусёнок чувствовал себя совсем крохой. Целительница отвела его туда, где стояла Звездная Лань. Палевая кошка бросила полный недоумения взгляд на старую целительницу:

– Что-то случилось, Туча? – спросила она.

– Возможно, – ответила старуха. – Гусёнок, не мог бы ты ещё раз описать того кота, который сказал тебе, где искать Ветринку. Расскажи все, что помнишь – какой у него был нос? А когти?

– А вы меня не будете ругать? – осторожно спросил Гусёнок. Туча отрицательно покачала головой.

Гусёнок закрыл глаза и представил себе темно-коричневого кота.

– Он поджарый, длинноногий, но не такой высокий как ты, Звездная Лань. У него не такая густая шерсть, как у Тучи. А еще он полосатый, но полоски его очень темные, почти черные, темнее, чем у Летяги.

Котёнок открыл глаза и взглянул на старших кошек.

Звездная Лань изумленно уставилась на Тучу.

– Он, должно быть, что-то перепутал, – пробормотала она.

Целительница лишь пожала плечами.

– Это ты так думаешь.

– А ты считаешь, это знак? – с сомнением в голосе спросила предводительница.

– Другого объяснения этому я не вижу, – отрезала старая целительница и хлестнула хвостом. – Я поговорю с ним.

Звездная Лань кивнула.

– Что ж, можешь поговорить с ним, – предводительница развернулась и пошла к остальным.

Туча пристально взглянула на котика.

– Тот странный кот, которого ты видел. Кто-нибудь раньше описывал его тебе?

Котёнок отрицательно завертел головой.

– И он не сказал тебе, как его зовут?

– Да, нет же! – выпалил Гусёнок. Отчаяние захлестнуло малыша. «И чего они ко мне пристали? Какая разница, кто мне сказал, где искать Ветринку? Она же нашлась!»

Туча обвела взглядом поляну.

– А есть здесь ещё коты, имён которых ты не знаешь?

Гусёнок поежился. Его что, собираются мучать только из-за того, то он не знает имён всех своих соплеменников? Их же так много!

– Ничего страшного, если ты кого-то не знаешь, – подбодрила его Туча, как будто смогла прочитать его мысли.

Гусёнок прищурил глаза от яркого солнца.

– Ну… я не знаю вон того черно-белого кота, который умывается у Высокой Скалы. Я думаю, что он оруженосец. О, еще старушку, которая рассказывает чудесные сказки. Я не знаю, как её зовут, но она часто навещает меня в детской. У нее коричневый мех и добрые зеленые глаза. А вон там, возле Крапивника, сидит кошка. Я её еще ни разу не видел.

Позади него Туча вся напряглась.

– О какой кошке ты говоришь? – прошептала она.

Гусёнок подумал, уж не теряет ли старая целительница зрение.

– У нее палевый мех, белая грудка и такие же белые носочки на лапках, – отвечал котенок. – Так странно! Она мурлычет над ним, будто он маленький несмышленый котенок!

Гусёнок едва сдержал смешок. Он просто представить себе не мог старого, капризного Крапивника в детской!

Туча мягко подтолкнула котёнка мордой в плечо.

– Пойдем, спросим у Крапивника, как её зовут.

Целительница уверенно пошла через поляну. Гусёнок засеменил следом, думая, что было бы вежливее поговорить с самой палевой кошкой.

Когда они достигли поваленного дерева, где жили старейшины, Туча шикнула:

– Говорить буду я.

Она повысила голос.

– Здравствуй, Крапивник. А у тебя здесь очень уютно. Скажи-ка, ты не знаешь палевую кошку с белой грудкой и белыми носочками на лапах?

Шкура старого кота ощетинилась.

– Так выглядела моя мать, Рассветница, – заворчал старый кот. – А что это ты вдруг про неё спросила? Она что, принесла тебе послание от Звездного племени?

– От Звездного племени? – выпалил Гусёнок. – Да она же рядом с…

Туча едва заметно шлёпнула котёнка по губам.

– Она попросила меня сказать тебе, что она присматривает за тобой из Звёздного племени и всегда будет, Крапивник. Всё хорошо.

Старый кот хрипло хмыкнул и положил голову на лапы.

– Отличная новость, вот, что я вам скажу, – прохрипел он, закрывая слезящиеся глаза.

Гусёнок едва поспевал за старой целительницей, когда она неслась через поляну в свою пещеру. Она нырнула в мягкие зелёные папоротники и привела котёнка в уютную пещеру, что находилась в трещине скалы.

Туча уселась на полу пещерки и обвила хвостом лапы.

– Теперь можешь говорить, – выдохнула она.

– Что вообще происходит?! – пискнул котёнок. – Та палевая кошка всё время была рядом с Крапивником? Почему он её не видел?

– Потому что она мертва, – ответила Туча, не отводя от малыша взгляда внимательных жёлтых глаз. – Она умерла много сезонов тому назад, ещё до того, как я перешла в Грозовое племя, чтобы стать целительницей. – Она слегка приподняла свои костлявые бедра, удобно устраиваясь на пыльной земле. – А тот коричневый кот с тёмно-бурыми полосами, скорее всего, был Шмелеус, глашатай Дубозвезда. Так звали предводителя, когда я пришла в Грозовое племя. Шмелеус был великим воином, мудрым и очень добрым.

– Был? – повторил Гусёнок. – Он что, тоже мертв?

Туча кивнула.

– А вот чёрно-белого оруженосца и бурую старуху, которых ты видел, я не знаю. Должно быть, они жили в Грозовом племени давным-давно. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Только ты один видел этих котов.

– Но это нечестно! – захныкал Гусёнок. – Почему я вижу этих мёртвых котов?

– Я не знаю, малыш, – призналась Туча. – Звёздное племя не говорило мне об этом.

Она катала лапой маленький моховой шарик, пока он не рассыпался на множество крохотных кусочков.

– Ты обладаешь удивительным даром, Гусёнок, – мягко обратилась кошка к котёнку, – но этот дар, увы, не все оценят, как должно. Поэтому, ты должен держать всё в тайне, понимаешь меня?

Гусёнок непонимающе склонил голову набок.

– Но почему? Все наверняка обрадуются, когда узнают, что их предки тут, в лагере!

Что-то странное вспыхнуло в глазах старой целительницы.

– Не все так просто! – она почти выплюнула эти слова. – Воителей учат относиться с подозрением ко всему, что не исходит от Воинского Закона, ко всему, что происходит за пределами их границ!

Гусёнок внезапно вспомнил, как мама рассказывала ему, что Туча перешла в Грозовое племя из Речного, когда целитель Грозовых котов, Вранокрыл, был убит. Неужели грозовые воители сначала не приняли эту кошку? Даже когда их племя больше всего нуждалось в целителе?

Туча вскочила с места и принялась беспокойно ходить кругами по пещере.

– Ты должен стать моим учеником! – сказала она, вернув мысли котика к настоящему.

Гусёнок нервно сглотнул. Это совсем не то, чего он хотел. «Я мечтаю стать воином, как отец!» – подумал малыш.

– Будем надеяться, что звёздные предки помогут мне научить тебя мудро использовать твой дар, – продолжала целительница. Она остановилась и пристально посмотрела на серого котика.

– Что скажешь, Гусёнок? Хочешь ли ты стать целителем?

Глава 4

Звездная Лань стояла на Высокой Скале, на фоне прозрачного синего неба грациозная кремовая предводительница казалась проплывающим над скалой облаком.

– Властью, данной мне Звездным племенем, я даю тебе воинское имя, – громко звенел над поляной её голос. – Ветринка, отныне ты будешь зваться Ветренницей. Звездное племя гордится твоей отвагой и желанием постигать всё новое, и мы с радостью принимаем тебя в ряды полноправных воителей Грозового племени!

Новоиспеченная пёстрая воительница смущенно принялась разглядывать свою грудку, когда поляна взорвалась радостными криками котов, повторяющих на все лады имена новых воинов племени: «Вихрегон! Змеезуб! Ветренница!».

Лунничка тоже выкрикивала имена, а вот Гусёнок, сидевший в тени возле детской, был слишком взволнован, чтобы выдавить из себя хоть звук. Коты бродили по поляне, обменивались с соплеменниками последними новостями, поздравляли новоиспеченных воителей и их наставников. Гул болтовни, похожий на непрерывное птичье щебетание, заполнил ущелье.

– Подождите! Не расходитесь! – старалась перекричать шум Звездная Лань. – Сегодня мы проведем ещё одну церемонию. В нашем племени появится новый ученик.

Воины вернулись на свои места под скалой, недоуменно переговариваясь друг с другом. Гусёнок услышал как Легкоступ шепчется с Ясноглазкой:

– Но никому из котят ведь ещё нет шести лун?

– Неа. Я думала, детки Колосинки станут оруженосцами только следующей луной, – ответила рыжая кошка.

Гусёнок перевел взгляд на Колосинку, что сидела возле детской: светло-коричневая королева вопросительно уставилась на Маргаритку, но его мать молча отвела глаза. На секунду малышу стало страшно: вдруг, мама рассердится, если его сделают учеником так скоро? Неужели она боялась, что в эту самую минуту нарушается Воинский закон?

«Все хорошо! У меня же есть дар!» – думал котенок, вонзая крошечные коготки в утоптанную землю. Но ему совсем не нравилось хранить всё в секрете от матери.

Позади него Лунничка вытянула шею, выискивая взглядом Цаплика с его братом и сестрой.

– Быть этого не может! – пискнула она. – Кого собираются производить в оруженосцы? Цаплик мне ничего не говорил!

– Гусёнок, выйди, пожалуйста, вперед! – зазвенел над поляной голос Звездной Лани.

Все разговоры тут же прекратились. Гусёнок заковылял к предводительнице и встал у подножия Высокой Скалы. Звездная Лань грациозно спрыгнула со скалы и коснулась макушки котенка своим подбородком, прежде чем обратиться к племени.

– Туча изъявила желание обучить Гусёнка искусству целителей, – объявила она. – Гусёнок, с этого самого дня, пока ты не станешь полноправным целителем, ты будешь зваться Гусолапом. Твоей наставницей станет Туча и, я надеюсь, она обучит тебя всему, что знает.

Кончиками ушей котик чувствовал теплое дыхание предводительницы, когда она лизнула его в макушку, прошептав: «Удачи, малыш!».

Гусолапу показалось, что все его внутренности переплелись внутри в тугой, не распутываемый узел. Котенок не посмел поднять глаз на соплеменников, молча слушая выкрики за его спиной:

– Что происходит? Ему же только четыре луны от роду?!

– Он ещё слишком молод, чтобы учиться на целителя!

– Я не хочу, чтобы этот мелкий выхаживал меня, когда я буду ранен!

В эту секунду новый голос, спокойный и хриплый, прорезал воздух на поляне, и все коты разом замолкли:

– Как ваша целительница, я прошу вас довериться мне, как вы всегда доверяли, – это была Туча. – Я сделала правильный выбор, обещаю вам.

– Это Звездное племя подсказало тебе избрать его в ученики? – спросила кошка, в которой Гусолап узнал Дождегривку.

На поляне воцарилось молчание, затем Туча уверенно сказала:

– Да. Этому малышу предначертан особый путь, и я сделаю все, чтобы помочь ему следовать по этому пути.

Гусолап сделал глубокий вдох и обернулся, к его облегчению несколько котов выкрикнули его новое имя: «Гусолап! Гусолап!».

Он с благодарностью кивнул Зяблице, Шаркуну и своей сестре, Лунничке. Другие котята не спешили его поздравить, только глазели на него, а новоиспеченный воитель, Вихрегон, презрительно скривил губы, обнажая длинные желтые клыки. Видение уродливого барсука, его черно-белой морды, с раскрытой в зловещем рычании пастью, вновь вспыхнуло в голове котенка.

Когда Звёздная Лань исчезла в своей палатке, Острогрив принялся организовывать патрули. Напряжение, которое искрилось в воздухе всю церемонию посвящения котенка, исчезло, и Гусолап наконец-то смог свободно вздохнуть. Несколько котов кивнули ему, но он не смог их всех различить среди неясных очертаний множества тел, хвостов, морд. Гусолап задумался, мертвы они или живы. Он старался разглядеть их всех, понять разницу между этими загадочными котами и его соплеменниками, но это было нелегко. Он был уверен, что видел маму Крапивника возле поваленного дерева, а ещё того полосатого кота, который сказал ему, где искать Ветринку.

Крапивник прошамкал мимо него, и котёнка обдало запахом мышиной желчи и кашицы из разжеванных целебных трав.

– Чего только не удумают, – рычал он на ходу. – Котята становятся учениками в четыре луны? Во времена моей молодости такого не было!

Гусолап нахмурился, но тут почувствовал, как сестрёнка прижалась к его боку:

– Да не слушай ты его, – замурчала она. – Он злится потому, что у него клещей на шерсти больше, чем звёзд на небе.

Гусолап повернулся к сестре, волны стыда исходили от его шерсти.

– Прости меня, – выдохнул он, – Это несправедливо, что я стал учеником раньше, чем ты!

Лунничка коснулась кончиком хвоста его губ.

– Ничего не говори! – мяукнула она. – Я горжусь тобой. Ты станешь следующим целителем нашего племени!

– Но… разве ты не будешь скучать по мне? – спросил он. – Я ведь теперь буду спать в палатке Тучи!

Но Лунничка, казалось, смотрела сквозь него, туда, где деловито о чем-то разговаривали несколько воинов.

– Со мной всё будет хорошо, – сказала она и смущенно продолжила, – Как ты думаешь, могу я подойти к Вихрегону? Вдруг, он не захочет со мной разговаривать теперь, когда он стал воителем? Может, я кажусь ему несмышленым котёнком?

Гусолап проследил за взглядом сестры. Вихрегон хвастался Смерчу и Летяге, что поймал во время испытания огромного голубя, ну коршуна просто! Гусолап пожал плечами.

– Ну, если ты готова слушать, какой он великий да могучий, можешь подойти, уверен, он против не будет! – пробормотал Гусолап.

Но Лунничка уже радостно скакала через поляну к группе воинов.

Гусолап почувствовал чье-то дыхание за своей спиной: это Туча сидела у входа в палатку старейшин и пристально наблюдала за ним. Котик понял, что его новая наставница хочет, чтобы он подошел к ней. И он пошел к проёму в папоротниках, тяжело переставляя лапы. В глубине души он чувствовал, что отправляется в глубокую темную нору, из которой ему никогда не найти выхода.

Казалось, тьма сейчас проглотит его без остатка. Каждая шерстинка его встала дыбом, он дрожал от легкого ветерка, что гулял по каменному туннелю. Неясная белая фигура замаячила перед ним, от нее пахло сыростью и камнями. Это была Туча:

– Скорее, Гусолап, – поторопила она ученика, – луна сейчас поднимется!

Кошка повернулась и устремилась вперед, в темноту.

Гусолап бросил последний взгляд за свое плечо: позади него лежали зеленые холмы, что спускались вниз, к серой полосе Гремящей Тропы, а затем возвышались снова, открывая взору вересковые пустоши племени Ветра. И там, вдали, темнел плотной массой деревьев знакомый ему лес, где сейчас спокойно спали соплеменники котёнка, даже не думая о целителях племен, что в эту ночь половинки луны совершают путешествие к священному месту. Гусолап устал, в его голове всё еще кружились картины того, что он сегодня увидел: Гремящая Тропа, ферма с вечно лающими собаками, зеленые луга и коты… коты, которых, кроме него, не видел никто.

Тощий серый кот умер у его лап прямо на границе с племенем Ветра. Вопли потерянного котёнка, зовущего маму, эхом отражались от плотной изгороди, что шла вдоль Гремящей Тропы. Гусолап пытался заговорить с этими котами, но они смотрели сквозь него, будто и не видели его вовсе. Что всё это означало? То, что все эти события уже произошли? Или он видел то, что произойдет в будущем?

Он поежился и побежал догонять Тучу. Здесь, у Материнского Истока, трое котов пристально наблюдали за молодым учеником. Казалось, их шерсть была соткана из крупиц тумана, через странных котов просвечивали серые скалы. Они ободряюще кивнули Гусолапу, когда тот слегка замялся у входа в тоннель; котик подумал, что это его далекие предки из Звёздного племени, что оставили свои жизни на этой земле далеко позади. Где-то в глубине туннеля котик слышал приглушенные голоса остальных целителей, что устраивались на каменном полу пещеры: там были Алоцапка и Полынька из племени Теней, Чесночник и Ястрелап из племени Ветра и Шептунья из Речного племени.

Гусолап сделал глубокий вдох, будто собирался нырнуть в ледяную реку, и ступил в туннель. Ему было непривычно ступать по холодному гладкому камню после мягкой, прогретой солнцем, земли.

– Всё хорошо, следуй за мной, – голос Тучи откликнулся эхом от каменных стен. Гусолап поближе прижался к пушистому бедру старой целительницы и последовал за ней в темноту, все дальше и дальше вниз.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем котик смог отличить силуэт своей наставницы от каменных стен. В конце туннеля оказалась пещера, в центре которой высился огромный сияющий камень. Он был намного больше Высокой Скалы и был почти таким же огромным, как Великая Скала на поляне Четырех Деревьев, которую котик видел по пути сюда.

– Я всё ещё думаю, что ему слишком рано быть здесь, – пробормотала Шептунья, устраиваясь на холодном полу в дальнем углу пещеры. – Сколько ему? Четыре луны? Он еще молоко должен сосать в детской!

Гусолап знал, что эта сварливая черно-белая кошка была наставницей Тучи, когда та жила в Речном племени. Видимо, старуха думала, что все еще может давать указания Грозовой целительнице.

– Если Туча думает, что малышу нужно начать учиться сейчас, то кто мы такие, чтобы спорить? – пробасил Чесночник из племени Ветра. Он был очень добр к Гусолапу за время путешествия, и даже помог малышу пробраться через колючую изгородь, уверяя его, что визжащие собаки до него не доберутся.

– А почему я должен был ждать шесть лун, чтобы стать твоим учеником? – прошептал Ястрелап. – Разве Звездное племя не присылало тебе знак обо мне?

Чесночник выдохнул в темноту.

– Ты стал моим учеником, потому что так было лучше для тебя, – ответил он. – А теперь успокойся и закрой глаза. И не забудь коснуться носом Лунного Камня.

Туча подтолкнула Гусолапа вперед, и котик пополз на животе, пока не уткнулся носом в холодный камень. Он закрыл глаза, а затем вновь открыл их.

– Туча? – выдохнул он.

– Что такое?

– Мы ведь собираемся увидеть Звездное племя?

– Да. Так что лежи тихо и неподвижно, и они явятся тебе, – прокряхтела кошка.

– Но ведь и так вижу их все время! В лагере, даже по дороге сюда! Думаю, в этой пещере тоже кто-то из них сидит!

Туча тяжело вздохнула.

– Ты ещё не видел самых важных котов Звездного племени. А для этого нужно ходить к Лунному Камню.

Гусолапу пришлось вывернуть шею, чтобы взглянуть в глаза наставницы.

– Откуда ты знаешь, что я их ещё не видел? Я же не могу сказать тебя имена всех, кто мне являлся. Может мне вообще всё это не нужно. Я могу стать целителем прямо сейчас!

– Ты был моим учеником всего четверть луны. Ты знаешь все на свете травы? Знаешь, как вылечить любую болезнь? Как принимать роды у королевы? Нет. Вот ты-то как раз, и не можешь стать целителем прямо сейчас! – строго сказала Туча.

Она дотронулась лапой до его щеки.

– Дотронься носом до камня и засыпай.

– Чего кудахчете? Замолчите вы или нет? – рявкнула на них Шептунья.

– Прости, – прошептала Туча. Она наклонилась вперед и прижалась к камню своей широкой плоской мордой.

Гусолап лежал, прижав нос к камню. В пещере становилось все холоднее, коты рядом с ним начали засыпать. Пока он слушал, как замедляется их ровное дыхание, воздух в пещере, казалось, застыл. Котик вздохнул. На этом твердом каменном полу было невозможно заснуть, а лапы кота всё еще покалывало от долгой ходьбы. Он приоткрыл глаза. Над его головой висела половинка луны, освещая древний кристалл серебряным светом через крошечное отверстие в потолке. В лунном свете Гусолап мог разглядеть силуэты котов, спящих рядом с ним. Ученица Алоцапки, Полынька, шевелилась во сне, её белая шерстка сливалась с сияющим камнем. Гусолап снова вздохнул. «Как же здесь скучно! – подумал он. – Мне холодно, и я совсем не хочу спать!». Интересно, ничего не случится, если он выйдет из туннеля?

– Гусолап! Гусолап!

Котик напрягся, услышав чей-то шепот. Кто-то из учеников проснулся?

– Гусолап!

Из теней позади Лунного камня на него уставилась пара зеленых глаз, которые сверкали как звезды. Вот еще одни заморгали в темноте, и еще одни – и вскоре Гусолап оказался окружен неизвестными котами. Они приближались к нему, множество светлых, серых, серебристых шкурок сияло в этом море котов.

– Мы ждали тебя, Гусолап! – сказал один из них.

– Долго-долго! – вторил другой.

– Мы наблюдали за твоим появлением на свет!

– Услышь же нас, нам так много нужно тебе сказать!

Гусолап попятился назад, прижав уши.

– Стойте. Вас так много. Пожалуйста, говорите по одному!

Чья-то морда оказалась прямо перед ним.

– Грозовое племя обречено! – завыл кто-то.

– Да придет кот с огненной шерстью…

– Не доверяй никому, даже своим соплеменникам! Тени проросли уже в сердцах многих!

– Берегись полосатой морды да клацающих зубов!

Гусолап попытался протиснуться к выходу.

– Прекратите! – умолял он. – Мне страшно!

Он взглянул на других целителей, но все они еще спали, беседуя во снах со звездными предками. Почему эти коты окружили его? Почему они не подождали, когда он заснет?

– Вода, так много воды… Больше чем кто-то видел прежде…

– Вы найдете друзей в неожиданных местах. Слушайте, что расскажет вам полночь.

– И вода в озере станет красной от крови брата!

Гусолап нащупал подушечками лап выход из тоннеля. Он развернулся и понесся наружу. Но страшные слова преследовали его:

– И да возвысится племя Теней над всеми лесными племенами.

– И будут Тигр и Леопард пировать на костях!

– Реки крови прольются, унося за собой все, что знали лесные племена…

Гусолап мчался все дальше и дальше, не обращая внимания на боль в стертых лапах. Вскоре она почувствовал, как ветер шевелит его усы, и вылетел на поляну, тяжело дыша. Он споткнулся о кусок скалы и осел, позволив тишине ночи окутать его. Звездные коты остались там, в тоннеле. Он был один.

– Гусолап? Что это ты творишь?

Гусолап обернулся. Туча стояла у пасти пещеры, строго смотря на него.

– Ты не можешь покинуть Лунный Камень, пока церемония не закончится! Я всё еще не назвала тебя своим учеником перед ликами Звездного племени. Пойдем, остальные ждут нас.

– Но Звездное племя уже знает, кто я! – запротестовал котёнок. – Они пришли ко мне, все они, и наговорили кучу своих пророчеств! – Котик задыхался. – Но я не мог их всех выслушать! Я так испугался! О говорили мне страшные вещи… которые скоро произойдут!

Он прервался и заплакал.

Туча подошла к нему и прижалась плечом к его боку.

– Всё хорошо, малыш. Успокойся. Мы найдем способ контролировать эти видения.

Гусолап уставился на наставницу безумными глазами.

– Это не видения! – завопил он. – Они здесь! Они вокруг нас!

– Тогда научись не обращать на них внимания! – мяукнула она. – Быть целителем, это нечто большее, чем просто разговаривать со звездными предками. Еще столько трав предстоит изучить, столько способов лечения болезней, а сколько предстоит разгадать знаков. Остальные коты должны видеть, что ты готовишься стать целителем по законам и правилам, которые они уважают. И помни, никто не должен знать о твоем… даре.

Казалось, кошка еле выдавила последнее слово.

«Какой же это дар?! – подумал Гусолап, – Я не хочу видеть всех этих мертвых котов! Я не хочу быть целителем! Я просто хочу стать воином!»

Котик поднял глаза к усыпанному звездами небу и беззвучно закричал: «Слышите, звездные предки! Найдите себе другого кота, чтобы толковать с ним!»

Глава 5

— Окопник, календула, огуречник, мокричник...

— Нет, нет, вот это мокричник, а это — мальва. — Кошка вытянула пухлую бурую лапу и ткнула в ошмётки соответствующего листа. — Попробуй ещё раз.

— Не хочу я! — Гусолап распластался на тёплом от солнечного света камне и посмотрел в безоблачное небо. Лесную тишину нарушала лишь река, журчавшая вокруг Нагретых Камней, да полёвки, то и дело бросавшиеся в воду. — Слишком жарко, ничего не запоминается. Лучше расскажи мне историю про Леопардовое племя. Пожалуйста, Грушовка!

— Гусолап, ты уже не котёнок! И из тебя не выйдет достойного целителя, если ты не начнёшь заучивать травы. Итак, можешь ли ты ответить мне, что это такое и для чего оно используется?

Гусолап уставился на мягкий зелёный лепесток, повисший в лапе у Грушовки. Похож был на окопник, только вот тот был пушистее. Может, кервель? Нет, тот был тоньше и темнее.

— Пижма, лекарство от кашля? — предположил он.

— Нет, — Грушовка покачала головой. — Тысячелистник, вызывает рвоту. Но ты был прав, когда сказал, что пижма помогает при кашле.

— Вот видишь! У меня просто мозги на жаре плавятся, вот я и не могу тут ничего запомнить! — снова принялся ныть Гусолап.

— С кем ты разговариваешь?

Мягкие шаги лап по камням заставили Гусолапа резко обернуться. На него, прищурившись, пялилась Лунолапка.

— Ну, кхм, ни с кем, — замялся Гусолап, поднявшись настолько поспешно, что перемешал все свои кучки листьев.

Лунолапка подошла поближе и изучила травы.

— Ух ты. Они выглядят абсолютно одинаково.

— И не говори, — вздохнул Гусолап.

— Тут точно больше никого нет? — не унималась Лунолапка, завертев головой по сторонам.

— Скажи, ты разве кого-то видишь? — ответил Гусолап вопросом на вопрос.

— Нет, но...

«Твой дар должен оставаться тайной!» Слова Тучи эхом звучали в его голове. Котик вздохнул.

— Иногда я разговариваю сам с собой, вот и всё. Травы легче запоминаются, если я проговариваю их названия вслух.

— Как-то это чудаковато. — Лунолапка впилась в него своими голубыми глазами. — Туча сама с собой не разговаривает.

— А я не Туча! — выпалил Гусолап.

— Лунолапка! Ты где?

Гусолап увидел тёмно-серый силуэт, скользящий сквозь камыши на дальней стороне Нагретых Камней. Образ вытянутой острой морды, покрытой чёрно-белыми полосами и объятой яростью, снова заполонил его разум. Усилием воли кот отбросил видение прочь.

— Тебя ищет Вихрегон, — сказал он сестре. — Лучше поторопись.

— Я иду! — крикнула Лунолапка, уже вскочив на лапы и побежав по камням.

— Со стороны можно подумать, что он — твой наставник! — крикнул ей вслед Гусолап. — Ты не очень-то демонстрируй свои чувства, а то ему ещё сильнее самомнение в голову ударит!

Серебристо-серая кошечка притормозила и оглянулась на брата.

— Вихрегон, зато, не чудак, — съехидничала она. — Почему ты всегда такой... ненормальный?

Она вильнула хвостом и скрылась в зарослях. Гусолап угрюмо смёл все травы в кучу.

— Эй, не перемешивай их! — одёрнула его Грушовка. — Сейчас, быть может, в лесу царят Зелёные Листья, но, тем не менее, каждый листочек по-своему бесценен.

— Я новых наберу! — отрезал Гусолап.

— Не наберёшь, если не вспомнишь, как они выглядят! — лукаво напомнила ему Грушовка, а затем продолжила мягким голосом. — Послушай, я понимаю, каково это — учиться на целителя в то время, как твои ровесники готовятся стать воителями. Тебе кажется, что они никогда не поймут, насколько важен твой труд. Однако, ничто, ни названия трав, ни методы лечения, не сравнятся по важности с сохранением преданности своему племени. И своим соплеменникам, всем и каждому из них. Для целителя это имеет особенно важное значение.

— Мне было бы проще быть верным своим соплеменникам, если бы они не относились ко мне, как к изгою, — заворчал Гусолап. — Быть может, мне стоит просто смириться с тем, что у меня никогда не будет друзей, а всё потому, что мой путь разительно отличается от их.

Грушовка фыркнула.

— Знаешь, Гусолап, порой мне кажется, что ты сам делаешь свой путь труднее, чем необходимо. Когда доживёшь до моего возраста, поймёшь, что все коты: котята, ученики, предводители, старейшины, под шкурой — одна и та же плоть и кровь. Твои соплеменники должны научиться доверять тебе, принять тебя за своего, и только тогда ты сможешь лечить их, когда они заболеют или поранятся. Так что давай, собирай травы и неси их обратно в лагерь, и не забудь повторно осмотреть Крапивника на предмет клещей. Сдаётся мне, вчера ты выдавил на него недостаточно мышиной желчи.

Гусолап поднялся на лапы. «Зато у Лунолапки есть всего один наставник, гоняющий её туда-сюда!» Иногда ему казалось, что от постоянных причитаний Тучи и Грушовки у него вянут уши!

Он нырнул в папоротники, наслаждаясь тем, как ветки расчесывали ему шкурку. Кот представил, каково это - прыгнуть в прохладную зелёную речку, вдали от неба, деревьев, и всех лесных запахов... Гусолап замер. Он учуял что-то под папоротниками: свежеспиленное дерево, покрытое резким, кислым привкусом, от которого котик поморщил нос. Он уже нюхал где-то что-то подобное, но где? «Территория Двуногих!» Так пахла деревянная преграда, стоявшая на самой границе территории Грозового племени. Но сейчас он от неё был далеко: так почему её запах чувствуется здесь?

В ушах Гусолапа раздался громкий гул. Он выронил травы, когда земля зашаталась у него под лапами, отчего кот покосился набок. Появились запахи чужих котов: затхлые, неприветливые ароматы, смешанные с удушающими запахами Двуногих и их чересчур ярких цветов. «Домашние киски?» Что они забыли так глубоко на территории Грозового Племени?

Гусолап поморгал. Папоротники исчезли: точнее, они стали отдаляться, пока не оказались очень, очень далеко. Кот вдруг понял, что стоит на окраине соснового бора, по брюхо в пышной зелёной траве рядом с деревянной оградой Двуногих. Неожиданно, звон в его ушах был прерван визгами и воем дерущихся котов: полурасплывчатой мешаниной шума, которая то становилась чётче, то снова затухала. Гусолап в ужасе уставился на домашних кисок, которые толпой всё прибывали и прибывали из-за деревянной преграды и бросались в бой. Он сосредоточился и начал различать отдельные шкуры. Благодаря запахам он понял, что нападению подвергались патрульные Грозового племени, но были ли те его соплеменниками, или же котами, жившими в лесу давным-давно?

Гусолап присмотрелся поближе, пытаясь распознать обороняющихся котов, но те двигались слишком быстро и смешивались в толпе со своими обидчиками. Он скривился, когда плотного телосложения рыже-белый домашний кот впился зубами в шею бурого полосатого воителя.

— Эти домашние киски сильнее, чем ты думаешь, — промурчал голос над ухом Гусолапа.

Он спешно обернулся и увидел черепахово-белую кошку, которая стояла подле него. Её янтарные глаза довольно сияли, пока она наблюдала за дерущимися котами.

— Кто ты такая? — прошептал Гусолап.

Кошка повела ушами, не отводя своих глаз от битвы.

— Меня что, так быстро позабыли? — пробормотала она.

Гусолап отпрыгнул, когда к его лапам с грохотом упала какая-то кошка, с силой отброшенная домашней киской с длинным чёрным мехом. Он попытался распознать лицо раненой воительницы, но в его ушах снова загудело, и, неожиданно, кот снова оказался в окружении папоротников. Гусолап осмотрелся: он вернулся на тропу, ведущую от Нагретых Камней. Дерущиеся коты, загадочная кошка, смотревшая за ними, сосны и территория Двуногих — всё исчезло.

Но Гусолап не мог забыть душераздирающие визги и горький привкус страха, застывший у него на языке. Он ещё никогда не погружался в видение так глубоко. Видение было громче, ярче и живее всех предыдущих. Распушив шкурку, котик помчался сквозь заросли и ворвался в лагерь. Он выбежал на поляну, напугав учеников, которые стояли подле кучи свежей дичи.

— За тобой что, лиса гналась? — спросил Цаплелап.

— Учитывая, что Гусолап всё время пахнет листьями, за ним, скорее, кролик гнался! — пошутила Маколапка.

Лунолапка и Крольчелап прыснули от смеха. Вихрегон выглянул с противоположной стороны кучи с добычей.

— Тебе стоит быть осторожнее, Гусолап, — заурчал он. — Даже кролик может оказаться опасным, если ты не способен постоять за себя.

Крольчелап поднялся на задние лапы и замолотил лапами по воздуху.

— Дивитесь: самый опасный в мире кролик! — мяукнул он, обрушив свои лапы на Цаплелапа.

Тёмно-бурый кот спихнул с себя товарища.

— Прекрати дурачиться!

Гусолап обратил внимание, что сестра смотрела на него, нахмурившись, словно беспокоилась, как он отреагирует. Кот усилием воли заставил шкурку пригладиться и опустил хвост.

— Ни кролики, ни лисы за мной сегодня не бегали, — мяукнул он. — Кое-что напугало меня, вот и всё. — Визги дерущихся котов на мгновение снова зазвенели у него в ушах, и кот затряс головой, чтобы те пропали. — У вас не осталось для меня кусочка дичи? — спросил он.

— Гусолап, это ты? — Из папоротников выбралась Туча и принюхалась. — Ты принёс обратно травы, что я тебе дала?

У Гусолапа свело живот. Он выронил все листья, когда получил видение о нападении домашних кисок.

— Ну, не совсем... — начал было он.

Тут его прервал Острогрив, показавшийся из палатки Звёздной Лани.

— Вернулся ли уже патруль Летяги? — промяукал он, оглядев поляну.

Зяблица оторвалась от голубя, которого делила с Шаркуном.

— Нет, они всё ещё в лесу.

— Но вышли они раньше вашего патруля. — Острогрив прищурился. — Что их задерживает?

Гусолап застыл, как вкопанный. Он вызвал к памяти образ воительницы, которую выбросили к его лапам из гущи битвы. Видение не было таким же чётким, как раньше, но он смог вспомнить бурую полосатую шерсть, перепуганные янтарные глаза, длинные бледные усы... Неужели это на патруль Летяги напали домашние киски? Гусолап уже собрался было высказаться, но тут поймал взгляд Лунолапки. «Она же хочет, чтобы я был нормальным, верно?» Он не был уверен, что в той битве участвовали именно его соплеменники. Гусолап захлопнул пасть и вернул своё внимание обратно к куче свежей дичи.

От первого же куска полёвки он едва не подавился. Вой перепуганных котов продолжал разрывать ему голову, а из запахов кот ощущал лишь кровь и страх, да тошнотворный аромат территории Двуногих.

— Ты в порядке? — спросила его Лунолапка.

Гусолап отрицательно покачал головой. Бросив свою полёвку, он засеменил в сторону палатки предводителя, располагавшейся под Высокой Скалой. Внутри была Туча, она о чём-то беседовала с Острогривом и Звёздной Ланью. Гусолап остановился у входа и многозначительно кашлянул.

— Гусолап? — спросила Звёздная Лань. — Заходи.

Внутри палатки было мрачно, и ученику едва удавалось различать силуэты трёх котов. Он остановился в проходе и зажмурился.

— Туча, мне нужно с тобой поговорить, — мяукнул котик.

Один из силуэтов двинулся к нему.

— Что такое? — Её голос был недовольным, отчего у Гусолапа упало сердце. Может, наставница была не в настроении слушать о чём-то подобном?

— Я кое-что увидел, когда возвращался от Нагретых Камней, — зашептал он, надеясь, что Звёздная Лань и Острогрив не станут подслушивать. — Я... Я оказался у территории Двуногих и увидел битву между котами Грозового племени и домашними кисками. Мне кажется, среди тех котов была Летяга.

Туча склонилась к нему, её горячее дыхание коснулось его морды.

— Думаешь, то было видение будущего?

— Не знаю, — признался Гусолап, сглотнув. — Другие мои видения ощущались иначе, более... далёкими. А это было таким, словно я оказался прямо в гуще событий.

— Ты имеешь в виду, что это может происходить прямо сейчас? — Старая кошка прищурилась.

— Как я и сказал, не знаю, — пожал плечами Гусолап. — Но я рассудил, что стоит рассказать тебе об этом.

— Ты поступил правильно. — Туча выпрямилась и обернулась к остальным котам в пещере. — Нам нужно послать патруль на поиски Летяги и её отряда. Может статься, они в опасности.

— О чём ты говоришь? — Звёздная Лань поднялась с места, и её бледная шкура замерцала в сумерках. — Звёздное племя послало тебе знамение?

— Не мне, — мяукнула Туча, взглянув на Гусолапа. — И, тем не менее, считаю, нам надо отнестись к этому со всей серьёзностью.

Гусолап вжал голову в плечи, когда почувствовал, что его коснулся взгляд Звёздной Лани. Последовала неловкая пауза, а затем предводительница замяукала:

— Острогрив, набери воителей в патруль и отправляйся по следам Летяги. Туча, нам известно, где мы можем найти их?

Целительница легонько коснулась бока Гусолапа своим хвостом. Не поднимая глаз, тот пробормотал:

— У территории Двуногих.

— Ты слышал, — сказала Звёздная Лань. — Поторопись, Острогрив.

— Ты серьёзно? — Замялся глашатай, переминаясь с лапы на лапу. — Просто потому, что так сказал ученик?

Гусолап впился взглядом в расщелину в земле и очень захотел провалиться в неё. Стоявшая рядом с ним Туча вскинула подбородок.

— И потому, что так сказала я. Мы с Гусолапом — ваши целители. Не забывай об этом.

Гусолап рискнул взглянуть на Острогрива. Похожий на лиса кот сверлил глазами дырки в Туче. Неожиданно, запахи домашних кисок усилились, заполнив Гусолапу нос и рот, да так, что тот начал задыхаться. Он завертелся на месте, перепугавшись, что домашние киски пошли на приступ лагеря, и вот-вот ворвутся в палатку Звёздной Лани. Но вокруг всё было тихо, и ни один из присутствовавших котов не сдвинулся с места.

— Иди уже, Острогрив, — приказала Звёздная Лань. — Ни слова не сообщай другим о том, что ожидаешь неприятностей. Однако, от нас не убудет, если мы просто, на всякий случай, проверим, в порядке ли Летяга и её патруль.

Глашатай поклонился и, протиснувшись мимо Гусолапа, вышел из палатки. Звёздная Лань пару мгновений смотрела на ученика, а затем обернулась к Туче.

— Надеюсь, я была права, доверившись тебе, — проговорила она.

«Я это не выдумал!» — гневно подумал Гусолап.

— Пошли, — мяукнула целительница, проведя хвостом по боку ученика. — Нам надо рассортировать травы на случай, если скоро придётся ухаживать за ранеными. — Кивнув Звёздной Лани, она вывела его из пещеры.

Ученики с интересом смотрели на колючий туннель, который всё ещё дрожал от поспешного выхода патруля во главе с Острогривом.

— Что происходит? — поинтересовался Крольчелап.

— Ничего особенного, Острогрив просто отправился проверить, в порядке ли патруль Летяги, — беззаботно ответила Туча. — Вам не о чем беспокоиться. — Она прошла мимо папоротников, а затем обернулась к Гусолапу, который застыл на месте. — Что-то не так?

Кот уставился на ограду и представил, как Острогрив и его воители несутся через лес, к границе с территорией Двуногих. Успеют ли они прийти на помощь Летяге?

— Как бы я хотел отправиться вместе с ними, — мяукнул он.

— Ты не обучен бою, — напомнила ему Туча. — И это занятие — не для целителей. Так что давай-ка, помоги мне с этими травами. Учитывая, что ты добрую часть запасов оставил в лесу...

Гусолап как раз силился распутать пучок паутины с лапы, когда услышал топот котов, вбежавших в лагерь. Он выскочил наружу из палатки, волоча за собой липкую белую паутину.

— Меня подожди! — кричала ему вслед Туча, но Гусолап проигнорировал её и протиснулся сквозь папоротники.

Поляна была набита котами, которые кружили по ней, как рыба в мелкой лужице. Гусолап поднялся на цыпочки и заметил Острогрива, Вихрегона, Зяблицу... Словом, котов, которые ходили на поиски пропавшего патруля. Толпа сместилась, и тут Гусолап различил тёмно-бурую фигуру, распластавшуюся на земле, от неё сочились алые струйки. Летяга! Он подался было вперёд, но его уже опередила Туча.

— Пропустите меня! — крикнула она, и коты отошли в стороны, позволив целительнице подойти и склониться над раненой воительницей. Гусолап увидел остальных патрульных, ходивших с Летягой: Прыгуна, Камнепада, Ясноглазку. Все, как один, были побитыми, истекающими кровью и напуганными, но уверенно держались на ногах.

— На них напали домашние киски, — отчитался Острогрив перед Звёздной Ланью. — Их превосходили числом, кроме того, домашние киски застали патрульных врасплох. Мы прогнали разбойников, наградив их парой-тройкой шрамов на память, это я гарантирую.

— Хвала Звёздному племени, что вы нашли их! — ахнула Колосинка. Она ходила в охотничий патруль, который только-только воротился.

— Какая удача, что Острогрив отправился на их поиски! — поддержала её Дождегривка.

— Удача тут не при чём, — мяукнула Звёздная Лань.

Гусолап почувствовал, как его мех накалился докрасна. Туча обернулась к нему через плечо и едва заметно потрясла головой, как бы говоря котику, что его секрет с ней будет в безопасности. Однако, Звёздная Лань уже карабкалась на Высокую Скалу и созывала племя на собрание.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Скалой! — взвыла она. — Нам стоит поблагодарить Звёздное племя за победу в сегодняшней битве против домашних кисок. Но не только Звёздное племя. — Она перевела глаза на Гусолапа, который заметил, что коты вокруг него, как по команде, расступились, оставив его незащищённым на голой земле. — Летяге и её патрульным за своё спасение стоит поблагодарить одного из наших соплеменников. Более того: ученика! То был Гусолап, именно его видение вывело Острогрива прямо к полю боя. Коты Грозового племени, среди нас оказался могущественнейший целитель! Так что, если ты, Туча, не против, я бы хотела, чтобы Гусолап был награждён полным именем в знак нашей признательности и гордости за него.

Гусолап оторопел. Из-за его спины послышались недовольные и даже гневные протесты учеников.

— Он обучался всего три луны! — возмущённо заныла Маколапка.

— А я и вовсе всего одну луну хожу в учениках! — простонала Лунолапка. — Так не честно!

— С каких это пор ты стал таким особенным?! — прорычал голос прямо над ухом Гусолапа: Вихрегон.

Гусолап обернулся и впился в воителя своими глазами.

— Ты даже не представляешь, на что я способен! — На кота вновь нахлынул образ барсука. «Если все мои видения сбываются, то и это станет явью! Вихрегон использует барсука, чтобы попытаться расправиться со мной!» Гусолап впился когтями в землю, чтобы сохранить равновесие. — Я знаю, что ты задумал, — прошипел он. — Но я буду готов, вот увидишь!

— Чудак какой-то, — опешил Вихрегон.

Туча выступила из толпы и склонила голову.

— Необъятна твоя щедрость, Звёздная Лань. Я с радостью награжу Гусолапа полным именем во время следующей половины луны. Однако, я уверена, он осознаёт, что ему ещё учиться и учиться, так что его подготовка будет продолжаться до тех пор, пока Звёздное племя не пригласит меня в свои ряды. — Она задержала взгляд своих жёлтых глаз на Гусолапе; тот кивнул.

Ученик предпочёл не обращать внимание на яростные взоры со стороны Крольчелапа и Вихрегона. Они просто завидовали. Кот высмотрел в толпе Летягу, которая слегка приподняла голову, чтобы с благодарностью кивнуть ему. Гусолап почувствовал небывалый прилив гордости на душе.

«Никто не видит то, что вижу я! Я смогу всегда оберегать своё племя!»

Глава 6

— Гусолап, обещаешь ли ты соблюдать законы целителей, держаться в стороне от раздоров между племенами и защищать всех котов в равной мере, даже ценой собственной жизни?

Гусолап склонил голову к мерцавшему волшебным светом Лунному Камню и силой воли попытался заглушить бормотание, доносившееся из глубины теней. Как и прежде, тесная пещера была полна пристальных взглядов и голосов, нашёптывавших ему еле слышные слова, а эхо, полное угроз и предсказаний, разносило их по каменистым сводам. Коту казалось, словно Звёздное племя в полном составе спустилось наземь, и теперь лило свои бесчисленные предостережения прямо ему в уши, но предостережения эти целитель был не в силах различить: от них лишь вставала дыбом шерсть, а хвост в страхе распушался.

— Обещаю, — ответил он.

— Тогда, властью, данной мне Звёздным племенем, я дарую тебе имя, подобающее целителю. Гусолап, с этого моменты ты будешь известен, как Гусохвост. Звёздное Племя чтит могущество твоего дара предвидения и приветствует тебя, как полноправного целителя Грозового племени. — Туча легонько коснулась своим подбородком его макушки, а затем сделала шаг назад.

— Гусохвост! Гусохвост! Гусохвост! — шептали незримые коты.

Гусохвост зажмурился, и в тот же миг крик подхватила Полынька:

— Гусохвост! — От её голоса в пещере словно стало теплее. Гусохвост кивнул белогривой Сумрачной ученице в знак благодарности.

— Добро пожаловать в новую жизнь, Гусохвост, в жизнь целителя, — замяукал Чесночник из племени Ветра. Его ученик, Ястребок, получивший полное имя в предыдущую ночь половины луны, склонил голову.

— Надеюсь, он не вбил себе в голову, что знает не меньше нашего, — буркнула Шептунья, фыркнув.

— Гусохвост осознаёт, что нет предела совершенству, и никогда не перестанет учиться, — проурчала Туча, задрав хвост.

Гусохвост подавил в себе вспышку гнева. «Да я уже способен на большее, чем любой из вас! Я вижу и котов, которые жили до нас, и события, которым только предстоит произойти. Вы даже не представляете, каким могуществом я обладаю!»

Голоса в его голове усилились, словно невидимые коты услышали его мысли.

— Кровь прольёт кровь!

— Тьма, воздух, вода и небеса сольются воедино!

— Он — из домашних!

— Вода сокрушит её!

— Только огонь спасёт племя!

«Заткнитесь! — беззвучно взвизгнул Гусохвост. — Вас слишком много! Я не понимаю, что вы говорите!»

Наставница Полыньки, Алоцапка, отряхнула свою тёмно-рыжую шкурку.

— Пора домой, — мяукнула она. — Я так окоченела, что лап не чувствую. — Кошка заковыляла из пещеры вместе с Полынькой.

Туча кивнула Гусохвосту, и тот поспешил прочь из туннеля, обогнав племя Теней. Голоса остались позади, и кот с облегчением втянул в себя прохладный ночной воздух. Он понимал, что его дар был особенным, и что у него не было выбора, кроме как служить своему племени в звании целителя. Однако, там, глубоко под землёй, среди хрустального мерцания луны, дар Гусохвоста казался для него неподъёмным грузом.

— Великое Звёздное племя! У нас что, уже кончился огуречник? — Туча сунула голову поглубже в расщелину посередине скалы, а затем вытянула её обратно и чихнула. — Пусто, одна пыль. Тебе, Гусохвост, придётся сходить и за огуречником.

Тот закатил глаза.

— Может, мне не мелочиться и сразу половину леса притащить за собой? — мяукнул он. — Можно хотя бы одного ученика взять на подмогу?

Туча стряхнула кусочек листа со своего уха и окинула кота суровым взглядом.

— В моих глазах ты сам всё ещё ученик. Это Звёздная Лань придумала обратить тебя в полноправные целители, а не я.

— Я заслужил эту честь! — взорвался Гусохвост. — Моё видение спасло наш патруль, на который напали домашние киски!

Старая белая кошка повернулась обратно к стопкам листьев.

— Твои видения — дар от самого Звёздного племени. Однако всему остальному тебе придётся учиться. Так что иди-ка ты, набери трав, пока они не зачахли.

Гусохвост нырнул сквозь папоротник, кончики которого уже начали окрашиваться в бурый от холодающей погоды и дней, с каждым разом становившихся всё короче. На поляне расположились ученики, только-только воротившиеся с пограничного патруля вместе со своими наставниками. Гусохвост кивнул им, но те удостоили его лишь холодными взглядами. Кот почувствовал вспышку раздражения. Почему они обращаются с ним, как с изгоем? Разве они не понимают великое предназначение его способностей? Даже Лунолапка уставилась в землю, когда он прошёл мимо неё.

— И думать не смей, что ты лучше нас лишь потому, что получил целительское имя! — шикнул Крольчелап.

— Я всё слышал, — рыкнул его наставник, Шаркун. Но извиняться своего ученика не заставил: напротив, он неодобрительно покачал головой, когда юный целитель прошел мимо него. «Неужели все мои соплеменники в штыки восприняли моё новое имя?» — задумался Гусохвост.

Зяблица, живот которой заметно округлился, предвещая скорое появление потомства, сочувственно посмотрела на котика.

— Не дай им себя обидеть, — шепнула она. — Им просто нужно какое-то время свыкнуться с мыслью, что ты такой молодой, а уже целитель. Это не так-то просто.

— А мне какое дело? — мяукнул Гусохвост, равнодушно пожав плечами.

Он протиснулся сквозь туннель из утёсника, скривившись, когда кусочек его серой шкурки зацепился за шип. Он выкарабкался из оврага и устремился прямиком в чащу. На полпути к Четырём Деревьям он рассчитывал найти немного окопника — там оставалось ещё несколько зелёных росточков с прошлого раза. Деревья не шумели, и в воздухе стояла полная тишина, изредка нарушаемая шуршащей бурой листвой, падающей с деревьев и мягко укладывающейся внизу на земле. Один листочек задел Гусохвоста по носу, и он весело заурчал. На первых порах кота тревожил вид увядающего леса: гибнущих деревьев, ломающихся веток, но Туча заверила его, что, как только минуют длинные и холодные луны Голых Деревьев, наступят Юные Листья, и всё вернётся на круги своя.

Он добрался до окопника и принялся выбирать крупнейшие листочки, выщипывая их у самых черешков, чтобы было легче нести. Кот как раз сложил их в опрятную кучку, когда услышал грохот позади себя. Гусохвост резко развернулся, и в тот же момент папоротниковые заросли расступились, и из них выскочил Вихрегон.

Серо-голубой воитель притормозил, завидев юного целителя, а затем оскалил зубы и прорычал:

— С дороги!

Он стремглав пронёсся мимо Гусохвоста и скрылся в кустах ежевики.

Последовали несколько мгновений тишины, по прошествии которых Гусохвост, наконец, понял, что сейчас произойдёт. Он знал об этом, когда был ещё крошечным котёнком, и, в какой-то степени, ждал этого всю свою жизнь. Это видение было для него самым первым, и, как и прочие, ему было предначертано обратиться явью.

Лес вокруг него затаил дыхание, и тут здоровенный чёрно-белый силуэт проломился сквозь папоротник, заливаясь гневным рёвом. Гусохвост напрягся всем телом: барсук нашёл его!

Он оказался больше, чем кот себе представлял, но эта узкая полосатая физиономия точь-в-точь совпала с его видением, сияя острыми зубами, с которых капала слюна. Тварь впилась в него своими крохотными чёрными глазами и метнулась в его сторону, издав истошный вой. Времени вспоминать какие-то приёмы, подсмотренные у других учеников, у Гусохвоста не было. Всё, на что его хватило, так это прижаться к земле и скукожиться в дрожащий меховой комок. Ужас, который он так отчётливо испытывал, будучи котёнком, с новой силой нахлынул на целителя, разрывая его грудь своими незримыми когтями. «Маргаритка!» — прошептал он.

Барсук гулко приземлился на все четыре лапы, зажав Гусохвоста под своим брюхом. Его кожа смердела, подобно гнилой плоти, а щетинистая шкура свалялась в отвратительные пучки. Кот попытался высвободиться, извиваясь, но барсук со скоростью, удивительной для его внушительной массы, развернулся и придавил Гусохвоста своей увесистой лапой. Громадные когти уже вошли глубоко под кожу, но кот всё сидел и не двигался: страх сковал его настолько, что он даже не мог дрожать.

«Так вот, каким будет мой конец? — пронеслось в его голове, которая была на удивление ясной. — Значит, если я сейчас увижу мёртвого кота, то он станет моим проводником в Звёздное племя?»

Барсук, судя по всему, почувствовал подвох, озадачившись отсутствием сопротивления со стороны жертвы. Он грубо перекатил кота на бок и наклонился, чтобы обнюхать добычу. Гусохвоста едва не стошнило от отвратного запаха, заполнившего ему ноздри. Затем барсук скривил губы, обнажив кривые жёлтые зубы, и в тот же момент кот понял, что умирать ему совсем не хочется.

Он завизжал и судорожно задёргался под лапами барсука, пока не сумел высвободиться. Зверь громко клацнул челюстями и набросился на Гусохвоста ещё раз. Кот знал, что должно быть что-то такое, что поможет ему защитить себя, какое-то хитрое движение когтей или зубов, но все его знания ограничивались только травами. И мёртвыми котами.

— Помогите! — завыл он.

Барсук радостно захрипел, словно получал удовольствие, когда добыча кричала. Зверь ударил Гусохвоста передней лапой и, когда тот упал наземь, навис над ним. Капля слюны упала целителю прямо в глаз.

— А ну, слезай! — За барсуком послышался крик, и массивная голова отвернулась от Гусохвоста. Смахнув с глаз слюни, он заметил небольшую серебристую фигуру, взобравшуюся на плечи твари. — Оставь его в покое!

— Лунолапка! Что ты делаешь? — застонал Гусохвост.

Сестра не обернулась в его сторону, полностью сконцентрировавшись на раздирании барсучьей шеи своими когтями.

— Тебя спасаю, мышеголовый увалень! Уноси лапы, пока можешь!

Барсук вертелся и клацал челюстями в сторону мучителя, засевшего у него на спине. Одна из его хаотично болтающихся лап едва не сбила Гусохвоста с ног, но тот успел подползти под ежевичный куст и оказаться вне досягаемости зверя. «Не могу я оставить Лунолапку сражаться в одиночку», — начал лихорадочно соображать кот. Но он знал, что ему нечем ей помочь: у него совсем не было воинских навыков.

Вдруг раздался топот лап, и целая орда едва уловимых взглядом силуэтов взмыли к барсуку. Воздух пронзил истошный вопль, барсук пошатнулся под натиском воителей. Гусохвост различил Маргаритку, которая драла когтями ухо барсуку, пока Смерч изничтожал его короткий хвост. Лунолапка ещё раз вонзила зубы в загривок барсука, и тогда могучее чудовище испустило жалобный вой и начало отступать вглубь папоротника. Один за другим воители соскочили на землю и поспешили за ним, посылая вдогонку рыки и проклятия.

Лишь Лунолапка осталась на поляне, её бока тяжело вздымались, а порез над глазом кошки сочился кровью.

— Гусохвост! — просипела она. — Ты там?

Гусохвост выполз из-под ежевики.

— Я тут, — мяукнул он. — Лунолапка, ты спасла мне жизнь! Спасибо! — Он выпрямился и попытался было потереться мордочкой о её голову, но кошка отпрянула от него.

— Тебе не стоит ходить в одиночку, если ты не можешь постоять за себя! — прошипела она. — Поверить не могу, что тебе дали новое имя, когда ты совсем не способен сражаться!

— Разве я виноват, что барсук напал на меня? — Гусохвост затряс головой. — Тут был Вихрегон...

— Серьёзно? — Лунолапка смерила его неодобрительным взглядом. — Ты решил свалить это на Вихрегона? А кто, по твоему, разыскал патруль и рассказал нам, что произошло? Не верю я тебе, Гусохвост. Ты всех нас сегодня подставил, нам пришлось рисковать своими жизнями. Я не смогу всё время приходить тебе на помощь. Жизнь не мёдом мазана, вернись в реальную жизнь и научись защищать себя сам!

С этими словами она оттолкнула брата в сторону и помчалась в гущу папоротника, по следу, оставленному барсуком.

Глава 7

— Хочу заметить, тебе очень повезло, — промурлыкал мягкий голос.

Гусохвост вздрогнул: он не заметил черепаховую с белым кошку, сидевшую подле него.

— Да неужели? — съязвил он. — Барсук едва не снял с меня шкуру живьём, и теперь даже моя сестра считает меня ненормальным. — Он замолчал и оглядел кошку. — Мне кажется, или я тебя уже где-то видел? Ты наблюдала за нападением домашних кисок. Кто ты такая?

— Я бы, может, и обиделась, что ты не слышал обо мне, — кошка повела ухом. — Да вот только сложно винить Грозовое племя в том, что оно решило стереть меня из памяти. Однако, о тебе, Гусохвост, я знаю всё. Я знаю, что ты можешь видеть. И я могу помочь тебе, если ты хочешь.

— Правда? Ты покажешь мне ещё одно видение? — Гусохвост почувствовал, как его тело снова налилось энергией.

— Чего ты так о будущем печёшься? — фыркнула кошка. — Тебе и настоящим надо жить. Тебе необходимо освоить несколько боевых навыков, а иначе не только барсуки, но и любые коты смогут содрать с тебя шкуру, как только пожелают. — Она прошлась вокруг кота, и тот разглядел её могучие мышцы, перекатывающиеся под густой шкурой. — Скажу прямо: лучшего воителя ты себе в наставники не сыщешь.

Гусохвост поворачивал голову, не выпуская кошку из виду.

— Я могу попросить любого своего соплеменника обучить меня, — мяукнул он. — В твоей помощи я не нуждаюсь.

Кошка остановилась и посмотрела на него.

— Что-то мне подсказывает, что нуждаешься, Гусохвост, — вкрадчиво промяукала она. — В конце концов, даже твоя сестра не предложила тебе помощи, даже после того, как на её глазах тебя едва не растерзал барсук.

Гусохвост почувствовал, как шерсть встаёт дыбом на его загривке. Вот только издевательств от незнакомки ему не хватало!

— Оставь меня в покое, — рявкнул он, но тут, без всякого предупреждения, кошка кинулась на него, выпустив когти.

Гусохвост попытался сделать шаг назад, однако споткнулся о собственный хвост и плюхнулся в гору пожухлой листвы. Черепаховая кошка смотрела на него свысока, скривив губы в усмешке.

— Вставай! Когда я снова это сделаю, бросайся вбок и принимай мой вес одним плечом. Если будешь держать лапы строго под собой, сможешь перебросить меня. — Она отступила, давая Гусохвосту возможность встать на лапы. — Готов?

Кот кивнул. Она взмыла вперёд, и на этот раз Гусохвост метнулся вбок. Ветка папоротника уткнулась ему в глаз, и целитель едва не потерял почву под лапами, но, благодаря манёвру, удар кошки прошёлся касательной по его плечу, и та, не найдя опоры, завалилась на лапы.

— Уже лучше! — крикнула она. — Твоя очередь!

— Я хочу только защитить себя, — покачал головой Гусохвост. — Нападать ни на кого не собираюсь.

— От тебя в бою не будет толку, если не сможешь перехватить инициативу и навязать противнику свои условия! — прошипела кошка. — Лучшая защита — нападение! Так что давай, нападай на меня, и смотри, как я буду обороняться.

С большой неохотой Гусохвост метнулся на неё, состроив ненатуральный оскал. Кошка сделала шаг в сторону, подцепила лапой его переднюю ногу и распластала кота по земле.

— Ты даже не стараешься! — прошипела она. — Пробуй ещё, и на этот раз нападай по-настоящему. Представь, что я выцарапала твоей матери глаза!

Гусохвост вообразил Маргаритку с пустыми глазницами, из которых текли реки крови, и накинулся на кошку с искренней яростью. Она снова попыталась сделать шаг в сторону, но кот перенёс вес своего тела на бёдра и наклонился вслед за ней. Его передние лапы смачно ударились о затылок и шею кошки. Та хмыкнула и выпрямилась.

— Гораздо лучше! — заурчала она, просияв. А теперь попробуем отработать приёмы без прыжков.

Из-под деревьев уже выползли тени, а в воздухе похолодало, пока продолжался их поединок. Кошка показала Гусохвосту, как использовать вес противника против него самого, как предугадывать выпады, следя за лапами врага, и как метить в мягкие места на брюхе и горле, чтобы наносить максимальный урон. Иногда Гусохвост останавливался, и тихий голосок внутри него спрашивал, подобает ли целителю стремиться причинять другому коту наибольшую боль. Но тут он вспомнил Лунолапку, которая отчитала его за то, что тот не мог защититься от барсука, и, выпустив когти, котик с особым рвением прошёлся по шкуре своей наставницы.

Так взвизгнула и отпрыгнула.

— Поосторожнее, малыш! — бросила она. — Уверяю тебя, ты не захочешь узнать, какова я в бою в полную силу. — Она лизнула распушенную грудку. — Полагаю, сегодня мы достаточно поработали. Скажу так: бой с ещё одним барсуком тебе пока что не по зубам, но против кота ты какое-то время продержаться сможешь.

Гусохвост кивнул, тяжело дыша.

— Я очень благодарен, честно. Поверить не могу, что не знал всего этого раньше.

— Ты только не торопись искать повода опробовать всё это на Вихрегоне, — пошутила кошка, взглянув на него исподлобья.

Гусохвост застыл, удивившись.

— Ты знаешь Вихрегона?

— Ах, я знаю всех и каждого из вас! — И она зашагала в глубины папоротника.

— Как тебя зовут? — крикнул Гусохвост ей вслед.

Кошка не сбавила шага и не обернулась, лишь тихо промяукала:

— Кленовница...

Прихрамывая от ушиба на плече, которым наградила его наставница, когда сбила кота с лап, Гусохвост устремился обратно в овраг. С противоположной стороны к нему приближалась Лунолапка. Завидев брата, она побежала к нему, распушившись от тревоги.

— Я тебя как раз искала! Ты прости, что я так спешно убежала, — выпалила она. — Я просто испугалась за тебя, вот и наговорила всякого. Но мы прогнали барсука с нашей территории, так что теперь ты в безопасности.

— Однако ты была права, — Гусохвост расправил плечи. — Мне действительно необходимо уметь постоять за себя.

— Но ты целитель. Мы, воители, обязаны защищать тебя. — Лунолапка пошла следом за ним, когда Гусохвост двинулся по тропе. — Я могу показать тебе несколько приёмов, если хочешь. Смерч говорит, что у меня они хорошо получаются.

— Не беспокойся, я и сам что-нибудь придумаю, — мяукнул Гусохвост, не останавливаясь.

— Но ты не можешь всё и везде делать сам! — возразила Лунолапка. — Разве тебе не одиноко? Так нельзя, жить без друзей.

Гусохвост замер и, резко обернувшись, зашипел:

— Я что, не ясно выразился? Тебе, может, и нельзя, а мне можно! Так что смирись с этим, потому что это не изменится, — он развернулся и бегом преодолел оставшийся пусть к зарослям утёсника.

Вихрегон стоял подле кучи свежей дичи. Гусохвост подкрался к нему и, приблизив свой рот вплотную к уху воителя, заговорил:

— Я знаю, что ты пытался сделать, — шипел он. — Ты оставил меня на растерзание барсуку. Ты хотел, чтобы он покалечил меня.

Вихрегон обернулся к нему и ощетинился.

— Не говори ерунды! — Мяукнул он. — Я убежал за помощью!

— Ты намеренно вывел его на меня! Я мог погибнуть, и тогда моя бы кровь была на твоих лапах! Но Лунолапка спасла мне жизнь.

— В таком случае, хвала Звёздному Племени за твою отважную сестру, — промурлыкал Вихрегон. — Какая замечательная кошка!

— Не смей говорить о Лунолапке! — Оскалился Гусохвост.

Кота прервал Безух, подбежавший к нему.

— Туче нужна твоя помощь в детской, Зяблица вот-вот окотится!

Напоследок, Гусохвост бросил на Вихрегона ещё один злобный взгляд.

— Мы с тобой ещё не закончили! — бросил он.

Целитель развернулся и поспешил в детскую. Изнутри слышались стоны Зяблицы и умиротворяющее бормотание Тучи. Гусохвост скользнул меж ветвей, вовнутрь, и присел рядом с наставницей.

— О, ты пришёл, замечательно, — пробормотала она всё тем же мягким голосом. — Зяблица, Гусохвост успел как раз к прибытию твоего первого котёнка. Давай, поднажми-ка ещё!

Черепаховая кошка испустила сдавленный крик, и судорога волной пронеслась по её боку. Гусохвост смотрел, словно очарованный, как маленький мокрый свёрточек выскользнул из-под хвоста Зяблицы. Туча придвинула комочек к себе одной лапой и рассекла прозрачную пелену, окружавшую его.

— Вот, держи, — мяукнула она, приблизив котёнка к Гусохвосту. — Начинай его чистить.

Она вернулась к Зяблице и провела лапой вдоль бока кошки.

— У тебя прекрасный сыночек, — проурчала она. — Но, судя по всему, на подходе ещё один, так что сдаваться тебе пока рано.

Гусохвост принялся вылизывать свалявшуюся шкурку крошечного котёнка, не спуская глаз с Зяблицы. Мгновение спустя на моховом полу показался второй комочек. Туча подтолкнула его к голове Зяблицы.

— Тоже котик, — мяукнула она. Малыш приоткрыл свои челюсти и тоненько запищал. — Смотри-ка, уже какой громкий, — мурлыкала Туча. — Вперёд, Зяблица, вылижи его, и тогда сможешь первый раз его покормить.

Гусохвост почувствовал, как порученный ему котик начал извиваться под его языком.

— Мне кажется, этот хочет кушать, — мяукнул он.

— Положи его рядом с животом Зяблицы, — наставила его Туча. — Он сам поймёт, что делать дальше.

Гусохвост в изумлении смотрел, как котёнок устремился носиком прямиком в материнскую шёрстку и ухватился за её сосок.

— Поразительно, — выдохнул он.

— Соглашусь, — тихо мяукнула Туча. — Этот момент мне никогда не надоест.

Второй котёнок присоединился к братику, а Гусохвост всё продолжал смотреть, как они сосут молочко. Зяблица откинулась на спину и закрыла глаза. Туча принялась собирать перепачканный мох.

— Давай-ка, освежим ей гнездо и оставим в покое, — шепнула она.

Гусохвост положил лапу на котёнка, которого вылизывал. В ту же секунду в его голову ударили видения, кружа и мерцая в размытом потоке, смешавшем все чувства: Лунный Камень, запах трав, зияющая рана, плотно зажатая белой паутиной, мерцание звёздного света, тонущее в многочисленных голосах. Он поднял взгляд на Тучу.

— Он станет целителем! — выдохнул он.

Не мешкая, он положил лапу на другого котика. Теперь его взору предстали четыре гигантских дуба, чёрный силуэт которых выделялся на фоне ночного неба, а лапы его нащупали холодную каменистую поверхность Великой Скалы, у подножия которой, в овраге, сумасшедшим вихрем кружили племена. Он услышал рёв битвы и почувствовал вкус победы, эхом подхваченный его воителями.

— А этот будет предводителем Грозового племени, — объявил он. Гусохвост пристально посмотрел на Тучу, его голова кружилась от волнения. — Нам нужно доложить Звёздной Лани! Эти котята поистине особенные!

Он было вскочил, но Туча преградила ему путь своим хвостом.

— Каждый котёнок — особенный, — твёрдо сказала она ему. — Ты считаешь, что точно знаешь, что произойдёт, но, на деле, Звёздному племени известно гораздо больше, чем любому из нас. Так позволь этим котятам расти самим, так же, как и всем остальным, и пусть их не отягощает груз ответственности и бремя знания собственной судьбы.

Гусохвост нахмурился.

— А у меня вот не было шанса расти, как все остальные котята, — проворчал он. — Ты знала, что мне предстоит стать целителем.

Старая белая кошка вздохнула.

— С тобой всё было по-другому, Гусохвост. Я знаю, что это непросто, но тебе необходимо держать при себе то, что ты сейчас увидел. — Она опустила кончик своего хвоста на плечо Гусохвоста. — Тебе достался невероятный дар, малыш. Порой он может показаться бременем, но я верю, что Звёздное племя неспроста наделило им тебя, так что ты должен всегда быть благодарен за него и обращаться с ним с предельной осторожностью.

Она глянула за его плечо, на котят, которые сопели на животе у Зяблицы с перепачканными молоком мордахами.

— А теперь, давай-ка оставим эти чудесные маленькие комочки и дадим им отдохнуть. Пора донести добрые вести до соплеменников.

Глава 8

С наступлением сезона Голых Деревьев в племени стало появляться на свет всё больше котят, и уже скоро Гусохвост сам еле помещался в детской. Зайцеловка родила на свет пару палевых кошек, Горностаечку и Белинку, а немного погодя ряды кормящих королев пополнила Дождегривка, разродившись Рябиночкой, Пятнышком и Дроздиком. Туча твёрдо решила принимать роды в одиночку, а Гусохвоста старалась отсылать подальше: то влажного мха набрать, то свежие подстилки приготовить. Гусохвост понимал, что целительница не хотела, чтобы кот прикасался к новорождённым и видел их будущее.

Тем временем, два котика, рождённых Зяблицей, Солнышко и Пушок, росли крепкими малышами, и так и норовили то тяпнуть целителя за хвост, стоило ему отвернуться, то разодрать в клочья свежеприготовленную подстилку своими острыми, как шипы, зубками. Как только у котят открылись глазки, Зяблица выставила их за пределы палатки, чтобы дать другим королевам хоть немного покоя. Котики засеменили по поляне на упругих лапках, распушившись от холода. Их первой добычей стал длинный ивовый прут, расстелившийся по поляне у сломанного дерева: котята, громогласно запищав, набросились на него со всей своей ребячьей яростью.

— Ты видела, как сейчас прыгнул Солнышко? — мяукнул Гусохвост Туче. Они вдвоём сидели у кучи свежей дичи и выбирали кусок помягче для Крапивника, жаловавшегося на боль в зубах. — Он уже превзошёл своего брата в силе.

Старая целительница подняла на Гусохвоста настороженные жёлтые глаза.

— Будь осторожен, — пробормотала она. — Не скажи ненароком такого при котятах.

— Да я просто описал свои впечатления! — Гусохвост издал раздражённое шипение.

— Ты видишь их будущее всякий раз, как смотришь на них, — покачала головой Туча. — Гусохвост, не позволяй грядущему ослеплять тебя перед настоящим.

— Увиденного — не развидишь, — проворчал Гусохвост. — То, что Солнышко, повзрослев, станет предводителем, делает его особенным.

— Все котята особенные! — рявкнула Туча. — Для матери нет существа прекраснее во всём лесу! А мы, целители, обязаны чтить всех соплеменников как равных: никто из них не заслуживает нашей помощи больше, чем другой. И тебе уже пора было это усвоить.

Она замолкла, когда к ним приблизилась Звёздная Лань. Палевая предводительница окинула взглядом кучу с дичью.

— Все ли коты поели? — спросила она.

— Почти все, — мяукнула Туча. — Вот, ты можешь доесть остатки этой белки, — она придвинула к Звёздной Лани дичь, но та сделала шаг назад.

— Оставь это для королев. Я не голодна.

— Тебе тоже нужно питаться, — проговорила Туча. — Твои воины вряд ли обрадуются, что ты моришь себя голодом.

— Сейчас в Грозовом племени слишком много голодных ртов, — мяукнула Звёздная Лань, дёрнув кончиком хвоста. — Три помёта к самому началу Голых Деревьев! Как мы их всех прокормим?

— Так же, как и всегда: грамотно организовав охоту, — уверенно ответила Туча. — Доверяй своим воителям, Звёздная Лань. Грозовое племя выживет.

Гусохвост взглянул на полёвку, которую выбрал себе на обед. Зверёк был толстым, его густая шкурка лоснилась на солнце, а невидящие глаза ярко сияли. Если Звёздное племя продолжит посылать им такую здоровую добычу, то племя едва заметит, что по лесу прошлись Голые Деревья.

Гусохвост распахнул глаза. Воздух в палатке целителей был студёным, и лунный свет, просачивающийся сквозь расщелину в скале, позволял увидеть клубы пара от собственного дыхания. Кот встал, потянулся и почувствовал, как холод забрался под его шкуру. Неподалёку от него, в своём гнезде, мирно посапывала Туча, прикрыв нос пушистым хвостом.

Гусохвосту решил, что ему не до сна. Он выскользнул из гнезда и засеменил прочь из палатки.

Папоротники хрустели на морозе, а луна сияла едва заметной, тонкой, словно царапина, полоской в чистом тёмно-синем небе. Гусохвост вздрогнул, ступив на тропу, ведущую к поляне. Земля под его лапами была тверда, как камень, а от холода он едва мог дышать. Воздух был неподвижен, и единственным звуком, нарушавшим тишину, был далёкий крик совы, подзывающей партнёра. Гусохвост остановился: кроме этого, он слышал ещё какой-то звук — приглушённый стон, доносившийся со стороны одной из палаток.

Он помчался по поляне и замер в ужасе. Его соплеменники бродили кругами вокруг него, пошатываясь, их рёбра выступали из-под шкур, покрытых струпьями, а глаза так и норовили вывалиться из впалых глазниц на иссохших угловатых мордах. Воздух был переполнен плачем, криками боли и тихими стенаниями котов, потерявших рассудок от горя. Два кота, Летяга и Хитрохвост, безуспешно раскапывали когтями место, где когда-то была куча с дичью: там не было ничего, кроме нескольких шмотков меха и осколков мелких косточек. Посреди поляны неподвижно лежало рыжее тело, его открытые глаза, безжизненно смотревшие в небо, заволокло дымкой. К ужасу Гусохвоста, ни один из его соплеменников не обращал внимания на труп. Коты равнодушно перешагивали через иссохшие лапы: голод ослепил племя и потупил его разум.

Несколько котов смотрели за происходящим с края поляны. Их шкуры были гладкими и шелковистыми, а животы — вдоволь набиты едой. Но их глаза, переполненные тоской, выдавали в котах воителей Звёздного племени, которых Гусохвост каждый день мог видеть среди своих соплеменников. Они сидели, безмолвно наблюдая за голодающими котами, и источали волны горечи.

Гусохвост ощутил тяжесть и влагу, подобравшуюся к самому его брюху и, опустив глаза, обнаружил, что погряз в глубоком сугробе. Рядом с ним стояла кошка: глаза её померкли, а плечи горбами выпирали из её тощего силуэта.

— Маргаритка?.. — прошептал Гусохвост. Но кошка не слышала его. Она заковыляла к месту, где должна была быть куча с дичью, и бессильно облокотилась на Хитрохвоста.

— Ты же говорил, что сходишь на охоту, — прохрипела она. Её бока тяжело вздымались: каждый вдох давался ей с большим усилием.

— Я сходил, — прорычал чёрный кот, махнув хвостом. — Но в этих сугробах никакой добычи.

— Мы все умрём! — взвыла Летяга, в своём безумии зарываясь лапами всё глубже и глубже в землю под кучей дичи.

— Нет! — заорал Гусохвост. — Я не дам этому случиться!

Коты исчезли: он остался один на поляне, освещённой лунным сиянием. Целитель развернулся и поспешил в пещеру под Высокой Скалой.

— Звёздная Лань! Проснись!

Он вбежал во тьму палатки и огляделся. Предводительница, мех которой был взъерошен спросонья, села в гнезде и посмотрела на целителя.

— Гусохвост! Что случилось?

— Племя ждёт голод! — зарыдал он. — Голые Деревья окажутся слишком суровыми. Добычи не будет, и мы все умрём!

Звёздная Лань зашагала по палатке и прижалась плечом к Гусохвосту. От её тепла и непоколебимой уверенности коту стало легче, и его дыхание стало выравниваться.

— Тише, тише, — успокаивала она его. — Тебе было видение?

Гусохвост кивнул.

— Повсюду лежали сугробы, было холодно... Холоднее, чем когда-либо. Куча свежей дичи была пуста, а охотничьи патрули ничего не могли найти. Коты гибли от голода...

Его голос сорвался, когда он вспомнил мёртвого рыжего кота, распластавшегося посреди поляны.

У входа в палатку раздалось шуршание, и на виду показался Острогрив.

— Всё ли в порядке? — мяукнул он. — Я возвращался с поганого места и увидел, как сюда вбежал Гусохвост.

— Гусохвосту было видение, — объяснила Звёздная Лань. — Эти Голые Деревья, судя по всему, будут гораздо тяжелее предыдущих. — Она говорила спокойным голосом, но от Гусохвоста не скрылось участившееся сердцебиение, отбивавшее ритм под её шкурой.

— Был ли в твоём видении намёк на что-нибудь, что позволит нам пережить то, что нас ожидает? — спросил Острогрив, посмотрев на Гусохвоста.

В его голосе сквозило высокомерие, и юный целитель с трудом подавил желание огрызнуться. Однажды Острогрив станет предводителем, а Гусохвост его единственным целителем, поэтому он должен сохранить с ним мир и завоевать его доверие.

— Нет, — признался Гусохвост. — Но теперь, поскольку мы предупреждены, у нас есть шанс сделать хоть что-нибудь.

— Нужно, чтобы Туча тоже это услышала, — обратилась к Гусохвосту Звёздная Лань. — Приведи её к нам, пожалуйста.

Кот промчался сквозь холодный воздух и разбудил пожилую целительницу. Теперь она сидела в палатке предводителя и молча слушала, пока Гусохвост объяснял ей, что увидел.

— Нам нужно найти другой источник дичи, — мяукнула Звёздная Лань, расхаживая туда-сюда по пещере. — Может, расширить территорию? Отправить патруль на земли Двуногих?

— Ох и не рады наши воители будут такому повороту, — повёл ушами Острогрив. — Но, быть может, мы сможем расставить метки вокруг Территории Древогрыза. Не думаю, что кто-то осмелится бросить нам вызов, если мы решим там охотиться.

— Есть ещё кое-что, что мы можем попробовать, — пробормотала Туча, уставившись куда-то вдаль. — Помню, однажды, когда я была котёнком в Речном племени, тогда стояли очень холодные Голые Деревья. Река замёрзла, и мы оказались без рыбы. Нескольким воителям удалось отколоть кусок льда на краю реки и принести его в лагерь. Внутри была рыба, мёртвая и твёрдая, как камень. Однако, когда тепло наших палаток разогрело её, она стала прекрасным ужином. Каким-то образом, лёд сохранил её свежей.

Гусохвост склонил голову набок.

— Думаешь, что нам нужно подождать, пока река замёрзнет, и есть рыбу?

— Нет, я думаю, что нам нужно найти способ сохранить нашу нынешнюю добычу и использовать её тогда, когда станет нечего есть.

— Но у нас на территории нет крупных водоёмов, — заметил Острогрив.

— Может быть, и нет, — мяукнула Звёздная Лань, вильнув хвостом. — Но что, если с землёй получится то же самое? Как мы знаем, земля мёрзнет и каменеет от сильного холода. Может, если мы зароем свежую дичь, она тоже застынет? Тогда, мы сможем вырыть её при первой необходимости.

Гусохвост закивал и распушил шкурку от возбуждения.

— Если будем высылать дополнительные патрули в течение следующей луны — запасём столько еды, что до самых Юных Листьев хватит!

— Я разделю рассветный патруль и отправлю половину на охоту, — мяукнул Острогрив. — И ученики пусть займутся охотой вместо боевых тренировок.

— Нам не стоит рисковать, подрывая силу нашего племени в битве, — предупредила его Звёздная Лань.

— Риск голодной смерти сейчас гораздо больше, ты так не считаешь? — мягко промяукал глашатай, посмотрев на предводительницу.

Та кивнула, но волнение не покинуло её взора.

— Гусохвост, никому не рассказывай о своём видении. Не хотелось бы, чтобы коты начали паниковать. Можно сказать, что мы готовимся на случай тяжёлых голых деревьев, но никто не должен знать, что ты их предвидел.

Гусохвост склонил голову. «Всё, как обычно, — подумал он. Звёздная Лань и Туча всегда слишком сильно волновались о том, как племя отреагирует на его способности. — Но как же я? Их не беспокоит, что я могу чувствовать, когда в одиночку несу на своих плечах бремя будущего Грозового племени?»

Спустя три рассвета лагерь преобразился. Поляна была испещрена крупными норами, каждая из которых была шириной с лису. Рыли их коты с самыми крепкими когтями и мощными передними лапами. Пока Гусохвост огибал норы, следуя к туннелю из лагеря, его окликнул Вихрегон, оторвавшись от полувырытой им свежей выбоины в земле.

— Ты как-то замешан в этом? — пророкотал он, стряхнув землю с усов.

Гусохвост сделал шаг в сторону, когда мимо него проковылял Змеезуб, неся мёртвую белку, которую тут же свалил в яму Вихрегона.

— Голые Деревья близко. Звёздная Лань хочет, чтобы мы были полностью головы к ним, — мяукнул Гусохвост. — Или ты уже забыл, как много котят родилось этой луной?

Серый воитель принялся забрасывать белку землёй.

— Мы ничем подобным никогда раньше не занимались. Может, это тебе что-то не то привиделось? — Он косо посмотрел на Гусохвоста.

— Ты уж поверь мне, Вихрегон, будущее я вижу, и в нём не ошибаюсь. — Гусохвост наклонился ближе к коту и зловеще ухмыльнулся. — Тебе, наверное, интересно, какая участь ожидает тебя? — Не дав воителю возможности ответить, он развернулся и побрёл прочь.

Прежде, чем отправиться по колючему тeннелю, ему нужно было дождаться возвращения охотничьего патруля. На его глазах Дождегривка и Ясноглазка уложили голубя и двух мышей в яму, которую вырыли Камнепад и Цаплелап. Тёмно-бурый ученик был весь перепачкан землёй, а один из его когтей сочился кровью. Гусохвост сделал себе мысленную памятку — проверить вечером лапы всех учеников.

Он проскользнул сквозь утёсник и вылез из оврага. Какое-то время рядом с ним шагал Шмелеус: звёздный воитель составил целителю молчаливую компанию на пути сквозь папоротники. Воздух был сух и холоден, тяжёлые жёлтые облака нависали над вершинами деревьев. Лёгкий ветерок покачивал обнажённые ветки и ерошил Гусохвосту шкурку.

Спрятав нос поглубже в шёрстку на груди, кот побрёл по тропе, ведущей к Змеиной Горке, туда, где росли последние побеги кошачьей мяты. Туча хотела сберечь несколько листочков и собрать их прежде, чем тех погубят холода. Неподалёку от границы с землями Двуногих были слышны звуки охоты. Один из учеников загонял белку, а Лунолапка и Крольчелап подбадривали его. Гусохвост не стал мешать охотникам: вместо этого он ступил на травянистый участок земли у подножия гладких серых валунов, которых прозвали Змеиной Горкой.

Пока он вглядывался в глубокие проломы и расщелины в камнях, в его ушах раздался гул, а земля содрогнулась под лапами. Перед ним стояли две кошки и шипели друг на друга. В одной из них Гусохвост узнал Кленовницу, кошку, которая учила его после нападения барсука. Другая была обладательницей пятнистой золотой шкуры и печальных, тревожных глаз. Она обвиняла Кленовницу в том, что та предала её брата. Кошка метнулась на Кленовницу, но черепахово-белая кошка играючи отпрыгнула, и золотая воительница влетела прямо в груду валунов. Последовало молниеносное движение: что-то длинное и извилистое выскочило из-под ближайшего камня. Золотая кошка отпрыгнула, завизжав.

— Гадюка! Она укусила меня! Помоги мне!

— Так же, как ты помогла моим котятам? — зашипела Кленовница. — Никогда! Надеюсь, ты подохнешь в мучениях!

Гусохвост с ужасом смотрел, как златогривая воительница корчилась на земле. Кленовница развернулась и зашагала в папоротники. Золотая кошка растворилась, и поляна снова опустела.

Гусохвост почувствовал, как чьи-то глаза впились в его бок, и обернулся. С вершины скалы за ним наблюдала Кленовница.

— Тебе нехорошо? — ворковала она. — Что случилось, лисичка съела твою мамочку?

— Ты и вправду позволила гадюке укусить ту кошку? — потребовал ответа Гусохвост. — А затем бросила её умирать?

— Конечно, — Кленовница даже удивилась, что ей пришлось уточнять что-то, столь очевидное. — Я ненавижу всех котов в Грозовом племени, и не успокоюсь, пока моё возмездие не падёт на каждого из них.

— Но ты же... Ты же помогла мне, — запнувшись, проговорил Гусохвост. — Ты показала мне, как драться после того, как на меня напал барсук, разве нет? Что-то не похоже на возмездие.

— Тебя мне нет нужды наказывать, — пророкотала Кленовница, сверкнув довольными глазами. — Ты и так обречён, скажи спасибо за это Звёздному племени.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гусохвост, но Кленовница устремилась прочь от него. — Вернись! Почему ты считаешь, что я обречён? Ответь мне!

Однако кошка уже скрылась из виду, и Гусохвост остался на поляне один-одинёшенек, дрожа и задыхаясь от страха. «Столько видений, — подумал он. — И, несмотря на это, я ни разу не видел собственного будущего».

Глава 9

— Мне выпала честь сообщить вам о трёх новых помётах в Грозовом племени. — Голос Звёздной Лани звенел по всему оврагу, разлетаясь над головами слушавших котов. Позади неё сидели остальные предводители, очертания которых виднелись на фоне серебристого мерцания в холодных небесах.

Звёздный Пёс, предводитель племени Теней, наклонился к Мышезвёзду из Речного племени. Гусохвост слышал, как он шептал:

— И это накануне Голых Деревьев? Их воителям несладко придётся, им придётся ловить добычу для такого количества голодных ртов!

Звёздная Лань, должно быть, услышала эти слова, и продолжила:

— Грозовое племя хорошо подготовилось к Голым Деревьям. В самые холодные луны моё племя будет расти и крепнуть, и, когда тепло вернётся в лес, я приведу и покажу вам наших новых учеников!

Пока со стороны Грозового племени звучали одобрительные возгласы, Чесночник, целитель племени Ветра, мяукнул Туче:

— Вам предстоит много работы с этими малышами.

— Слава Звёздному племени, они все здоровые и сильные, — кивнув, ответила Туча. — Однако, очень шумные!

— В мои-то времена котята знали, когда надо вести себя тихо, — фыркнула Шептунья из Речного племени.

— В твои-то времена, Шептунья, я и сама была одним из котят, за которым ты ухаживала, и что-то не припомню, чтобы я вела себя тихо! — Туча повела ушами, договорив, а старуха в ответ насупилась и отвернулась.

Над ними, на Великой Скале, вперёд вышла Вересковая Звезда, предводительница племени Ветра, и доложила о чёрно-белой собаке, бесконтрольно носившейся по пустошам. Воители загнали нарушительницу к Гремящей Тропе, и где Двуногие и поймали её.

— Я наградила псину хорошим шрамом, так что нас она не скоро забудет, — заурчала Светлячок, золотая кошка в кремовую полоску.

Сильный порыв ветра сотряс ветви великих дубов, окатив роем дождевых капель собравшихся в овраге котов. Звёздный Пёс вскочил на лапы.

— Нам стоит вернуться домой прежде, чем разразится ливень, — вскрикнул он. — За мной, племя Теней!

Толпа котов начала организованно расходиться во все четыре стороны, выбираясь из оврага и наводняя окружающий лес. Гусохвост семенил позади своей матери. Маргаритка слегка прихрамывала от боли в бёдрах: поражённый Гусохвост понял, что его мать стареет. Он старался не отходить от неё всю оставшуюся дорогу, пока они пробирались сквозь деревья. Налетели грозные тучи, закрыв собой полную луну, и капли мерным ритмом забарабанили по веткам.

Коты Грозового племени побежали вниз по склону оврага и быстро заполонили весь лагерь. Те, кто оставался дома, вышли из палаток, чтобы послушать новости с Совета, а затем поспешно ретировались обратно, когда дождь залил с особенным рвением. Гусохвост поспешил за Тучей в палатку под каменистым сводом. От их мокрых шкур шёл пар. Туча отряхнулась, обдав морду Гусохвоста капельками воды.

— Уж лучше пусть будет холодно, нежели сыро, — пожаловалась она. — Эта погода дурно сказывается на моих старых косточках. — Она сладко потянулась в гнёздышке и свернулась клубочком. Гусохвост накрыл её бока перьями, чтобы целительнице было теплее.

— Ветер сильный, должен скоро унести все дождевые облака, — мяукнул он. — К рассвету всё просохнет.

Не просохло. Гусохвост проснулся под всё тот же аккомпанемент капель дождя по крыше над его головой. Бурые папоротники снаружи были примяты, а по всей поляне текли ручьи. Воители носились от палатки к палатке, горбясь под косыми струями ливня, а вокруг кучи свежей дичи сформировалась солоноватая лужица.

Острогрив хмуро осмотрел её.

— Нужно будет переместить её повыше, — мяукнул он. — Пусть Шаркун и Хитрохвост займутся этим, как только воротятся из рассветного патруля.

Туманка вышла из палатки старейшин и направилась было к поганому месту, но тут её лапа увязла в грязи, от чего кошка гневно зашипела.

— Чьей блестящей идеей было переполоть полполяны? — заворчала она. — Если дождь не прекратится, мы все по самую шею погрязнем в земле!

Гусохвост посмотрел на участки свежеприсыпанной земли, которые отмечали собой схроны закопанной дичи. Каждый участок бурлил бурой жижей. Он представил добычу, скрытую под землёй, мокнущую и гниющую...

— Острогрив! — взвыл он. — Добыча испортится! Нужно выкопать её и отнести туда, где будет сухо!

Глашатай растерянно уставился на него.

— Но мы только закопали её! Куда ещё нам отнести всё это? Земля во всём лесу промокла!

Гусохвост уже принялся раскапывать ближайший участок грязи.

— Нельзя терять времени, раздумывая об этом. Нужно вырыть её прежде, чем всё сгниёт!

Целитель едва замечал деятельность Острогрива, который перебегал от палатки к палатке и будил котов, спавших в своих гнёздах. Зайцеловка выбежала из детской и начала копать рядом с Гусохвостом. Её светло-бурая шкура пропиталась мокрой глиной, а усы обвисли под тяжестью грязи, но она упрямо продолжала разгребать землю, пока её лапы не уткнулись в комок мокрого меха.

— Полёвка, — просипела Зайцеловка. Она наклонилась и потянула её своими зубами. Гусохвост выскреб немного земли с одной стороны от дичи. Со смачным звуком полёвку удалось вытащить наружу. Узрев добытое, Зайцеловка обессилено присела.

Гусохвост в ужасе осмотрел полёвку. Её бока прогнили, а плоть была наполовину съедена жирными белыми червями, извивавшимися в её сморщенном меху. Останки существа воняли хуже падали, а из отверстий тухлого тела сочилась зловонная жижа, стекаясь к лапам целителя.

— Всё пропало, — прошептала Зайцеловка.

Вокруг них воители выкапывали всё больше сгнившей дичи. Мокрые и червивые куски мяса разложились до неузнаваемости. Запасы, в которые они вложили столько сил, были уничтожены. Гусохвост поднял глаза и увидел Звёздную Лань. Она стояла под Высокой Скалой, а глаза её потемнели и были полны дикого страха. Острогрив встал рядом с предводительницей, его хвост хлестал бока, глашатай обещал выслать новые патрули и восстановить запасы. Но Гусохвост почувствовал, как тяжесть в его животе превратилась в камень. Его видение оборачивалось явью. Он больше ничего не мог сделать, чтобы спасти своё племя от голода. Они были обречены.

Первой погибла Зайцеловка. Она не съела ни одного кусочка с того момента, как коты выкопали гнилую дичь. Всю положенную ей небогатую долю она отдавала своим котятам. Дождь прекратился, а за ним пошёл снег, окутав лес своей безмолвной белизной, которую нарушали лишь стоны голодных и больных котов. Острогрив упрямо продолжал высылать охотничьи патрули, но те вновь и вновь возвращались с пустыми лапами.

Гусохвост и Туча содрали лапы в кровь, разгребая сугробы в поисках листьев, которые могли бы облегчить боль в пустых животах, а также отогнать от ослабевших котов простуду и лихорадку. Следующей пала Ясноглазка, сражённая страшной болезнью, сотрясавшей всё её тело в мучительных судорогах. Очень скоро за ней последовали Рогонос и Падубница. К тому моменту, как Крапивник впал в вечный сон, упав замертво посреди поляны по возвращении с поганого места, ни у одного кота не оставалось сил, чтобы отнести его тело хоть куда-нибудь. Вокруг него собрались воители Звёздного племени, их шкуры разительно выделялись среди полуживых Грозовых котов с замутнёнными глазами.

Гусохвост уставился на неподвижного рыжего кота, которого небеса укрывали своим мягким одеялом из снежинок, и почувствовал неожиданный прилив ярости, обжёгший его изнутри. В тот же момент мимо него прохромала Ветренница, едва не споткнувшись об одну из лап Крапивника.

— Смотри, куда идёшь! — зашипел Гусохвост.

Белая полосатая кошка обернула к нему свои подёрнутые пеленой обессилевшие глаза. На её усах повис кусочек коры: Гусохвост знал, что некоторые воители начали жевать ветки в обречённой попытке наполнить свои пустые животы.

— Он уже ничего не чувствует, — прохрипела Ветренница голосом, больше подходившем кошке возрастом с Великую Скалу.

— Но он по-прежнему достоин нашего уважения, — мяукнул Гусохвост. У него не было сил перенести Крапивника, но он, по крайней мере, попытался подобрать лапы мёртвого кота под его живот, чтобы о него больше никто не спотыкался.

Он услышал шаги лап, хрустевшие в снегу позади него, и, обернувшись, увидел, что к нему ковыляла Туча. Целительница так истощала, что казалось, будто под её белой шкурой не осталось ничего, кроме пустоты, а зубы её торчали снаружи, перестав помещаться за иссохшими губами.

— Крольчелап сегодня накопал червей, — прокряхтела она. — Я собираюсь поделиться ими с Дождегривкой и её котятами. Тебе не оставить одного?

Гусохвост представил слизистую извивающуюся тварь и поперхнулся.

— Не беспокойся, — мяукнул он. — Оставь себе. — Кот аккуратно поднял хвост Крапивника и уложил его вдоль спины рыжего кота.

— Мы сделали всё, что было в наших силах, — прошептала ему Туча на ухо. Её дыхание пахло гнилью. — Ты не виноват, что племени не удалось предотвратить эту беду. Нам просто не повезло, что дождь испортил всю добычу.

Гусохвост поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.

— Нет никакой удачи, — сказал он кошке. — Есть только судьба. Я знал, что это произойдёт. И от моих попыток изменить что-либо всё стало только хуже.

Он развернулся и поплёлся сквозь сугроб в сторону туннеля из колючек. Примятый и подтаявший снег показывал, куда ушёл патруль в надежде найти хоть какую-то еду. Гусохвост выкарабкался из оврага и углубился в тихий лес.

Как только мог он принять свои видения за дар? Звёздное племя не благословило его: напротив, оно наложило на него проклятие. Он всегда будет знать наперёд о том, что произойдёт, но будет не в силах предотвратить что-либо. Кленовница была права: он был обречён с самого начала.

— Гусохвост?

Мягкий голос заставил его остановиться и оглядеться. Знакомый тёмно-бурый силуэт ждал его под зарослями папоротников.

— Грушовка!

Мёртва кошка сейчас была живее любого кота из Грозового племени. Гусохвост приблизился к ней и вдохнул её сладкий травянистый аромат.

— Я видела, что происходит в Грозовом племени, — пробормотала Грушовка. — Видя ваши страдания, у меня сердце разрывается от горя.

Гусохвост закрыл глаза и подавил в себе желание упасть на землю и зареветь, словно котёнок.

— Я не могу поверить, что мы не смогли ничего сделать для того, чтобы предотвратить это. Я же знал, что произойдёт!

— Твой путь тернист, друг мой, — кошка лизнула его в макушку головы. — Тебе придётся смириться, что менять будущее — не твой удел. Не трать напрасно силы: но будь звездой в ночи, рассекай мглу своим светом, гори неугасимым пламенем! А твои соплеменники пусть сами разбираются с испытаниями, выпадающими на их долю. Ты не должен брать ответственность за всех.

Гусохвост испустил протяжный выдох.

— Мой дар бесполезен, — прошептал он. — Без силы что-то изменить, всё, что я вижу, всё, что я знаю, не принесёт мне ничего — лишь боль. — Он поднял голову и распахнул пасть, издав безумный вопль:

— Звёздное племя! За что ты поступило так со мной?

Глава 10

Холода не могли длиться вечно. Дни становились всё длиннее, а в воздухе больше не стояли жгучие морозы. Лес отзывался звуками капели, а на деревьях зазеленели крошечные почки. Еле живые Грозовые коты оставили позади эти тяжёлые луны, полные мрака и ужаса.

В первый солнечный день Звёздная Лань созвала племя на собрание, чтобы раздать ученикам их воинские имена.

— Они сражались с голодом бок и бок с нами, — провозгласила она. — Их отвага была достойна львов, а верность подобала истинным воителям. Лунница, Алоцветик, Цаплекрыл, Кролик, ваше племя приветствует вас!

Гусохвост с гордостью выкрикнул новое имя своей сестры. В течение голодных лун она никогда не теряла надежду, ни разу не бросала поиски еды и всегда заботилась о своих соплеменниках. Тут Гусохвост поймал взгляд Вихрегона, который смотрел на Лунницу с таким светом в глазах, что у Гусохвоста свело живот. В племени же столько котов, неужели Лунница выберет своим другом именно его? Гусохвост, однако, мог ответить на этот вопрос, даже не заглядывая в будущее.

Рядом с ним закряхтела Туча, чем отвлекла его от невесёлых мыслей. Гусохвост обернулся к наставнице.

— Сходи, полежи на солнышке, — посоветовал он. — А я сегодня пойду, раздобуду кошачью мяту. Тебе она не помешает.

— Я в порядке, — просипела Туча, покачав головой. — Но мысль здравая, сходить за травами-то. Горностаечка этим утром жаловалась на боль в животике. Думаю, это из-за того, что она впервые смогла хорошо покушать от Дождегривки с тех пор, как скончалась её мать, так что нам стоит дать ей что-нибудь, дабы облегчить боль.

Дождегривка вывела котят на поляну, чтобы они могли посмотреть на церемонию имянаречения. После того, как погибла Зайцеловка, королева была вынуждена кормить сразу пятерых котят, отчего от неё остались лишь иссохшая кожа на пустых костях. Но котята выжили, и теперь, когда добыча вернулась в лес, Дождегривке предоставили честь всегда самой первой выбирать кусок из кучи с дичью.

— Попробуй-ка и кервеля нарвать, — добавила Туча.

— В лагере кто-то заболел? — удивился Гусохвост.

— Нужно всегда держать несколько листочков про запас, — уклончиво ответила Туча, но от Гусохвоста не укрылся взгляд целительницы, который та мимолётом бросила в сторону Звёздной Лани, в тот момент спускавшейся с Высокой Скалы. Предводительница была такой же исхудавшей, как и все Грозовые коты, в её шкуре были проплешины, а каждый глоток воздуха сопровождался громким хрипом. Когда кошка проследовала мимо Гусохвоста, он заметил, что её глаза воспалились и слезились, а от самой неё слегка пахло поганым местом, словно она зачастила туда.

— Неужели Звёздная Лань заболела? — шепнул он Туче.

Целительница молча смотрела вслед предводительнице, хромавшей к себе в палатку.

— Я сама о ней позабочусь, — сказала она, по-прежнему не удостаивая кота прямым ответом. — Не позволяй кому-либо заходить к ней в палатку. Еду и влажный мох оставляй снаружи. Находишь травы — неси их сразу мне. — Она сделала паузу и посмотрела Гусохвосту в глаза. — Никто не должен догадаться, что Звёздная Лань больна. У неё осталась последняя жизнь, а племени сейчас только не хватало запаниковать, узнав, что они могут вот-вот остаться без предводителя. — Она опустила хвост на плечо Гусохвоста. — Целителям приходится хранить множество секретов, — пробормотала она.

Гусохвост помчался в лес и набрал всех лекарств, которые пришли ему на ум, даже кору ольхи, использовавшуюся при боли в зубах, и листья ежевики, облегчавших боль от пчелиных укусов. Он рассудил, что хуже Звёздной Лани уже точно ни от чего не станет, зато какая-нибудь травка может дать неожиданный эффект и помочь с этой болезнью. Вернувшись в лагерь, он отослал Лунницу за влажным мхом. В глазах кошки появилась тревога, когда она уловила беспокойство и необычную спешку в просьбе Гусохвоста, однако, кот заверил сестру, что Звёздная Лань просто слишком ослабла, и ей срочно нужно было отдохнуть, чтобы восстановить силы.

Он выбрал самую увесистую мышь из свеженаполненной кучи с дичью и отволок еду и влажный мох ко входу в палатку под Высокой Скалой.

— Туча! — негромко позвал он.

— Ты один? — хрипнула белая кошка, высунувшись наружу. Гусохвост кивнул. — Отлично. Никого не подпускай. — Туча вытянула лапу и придвинула мышь к себе, затем подняла глаза на Гусохвоста. — Может, останешься здесь на ночь? — тихо спросила она. — Мне... Мне будет легче, если я буду знать, что ты рядом.

— Разумеется, — шепнул Гусохвост. Он протолкал промокший мох через вход в пещеру, а затем потоптался вокруг себя, вытаптывая участок земли, чтобы спать ночью было удобнее. Он уложил подбородок на лапы и всмотрелся в звёзды, загоравшиеся на тёмных небесах. «Звёздное Племя, сохрани Звёздную Лань, — взмолился он. — Она столько страдала. Позволь ей выжить и вновь увидеть своё племя сильным».

Он проснулся на рассвете, разбуженный движением у входа в палатку. Там стояла Туча, понурив плечи от бессилия.

— Её больше нет.

Гусохвост сглотнул ком горечи, образовавшийся в его горле.

— Тебе нужна помощь с омовением?

— Я сама его проведу, — покачала головой Туча. — И не позволяй больше никому приближаться к ней во время бдения. Чем бы Звёздная Лань не болела, мы не можем позволить заразе перекинуться на остальное племя. Мы сейчас слишком слабы, чтобы выстоять перед болезнью.

«А как же ты?» Гусохвосту захотелось взвыть, но он промолчал. Он уважал опыт Тучи и понимал, что и зачем она делала, поэтому решил с точностью выполнить её указания.

Когда солнце начало садиться за макушки деревьев, Туча вынесла Звёздную Лань из палатки. Гусохвост уже предупредил соплеменников, чтобы те держались поодаль, поэтому все лишь стояли, скованные ужасом, и смотрели, как Туча тащилась через поляну, плотно сжав челюсти на кремовом загривке Звёздной Лани. Она остановилась в центре лагеря и огляделась.

— Самая большая честь, которую вы сейчас можете воздать нашей предводительнице — это не позволить её болезни перекинуться на вас, — просипела кошка. — Поэтому, прошу, ради вашего собственного блага, не приближайтесь. — Она легла и уткнулась носом в щёку Звёздной Лани. Помутневшие глаза предводительницы неподвижно смотрели в небо.

Один за другим коты Грозового племени проходили мимо неё, держа дистанцию. Колосинка закашлялась, и целитель сделал мысленную памятку дать ей кошачьей мяты. У неё ещё не развился Зелёный Кашель, но кот не собирался ждать. Когда он снова перевёл взгляд на неподвижное тело Звёздной Лани, он увидел, что рядом с ней распласталась другая кошка. Её тело было холодным и безжизненным, а густая белая шерсть легонько шелестела на ветру. Туча. Племени очень скоро предстоит бдеть над ней, а после этого кот останется единственным целителем Грозового племени. Гусохвост прилёг на краю поляны и погрузился в раздумья, вспоминая, запасы каких трав в кладовой ему нужно будет пополнить.

Туча разбудила его следующим рассветом.

— Я иду хоронить Звёздную Лань, — сказала она ему. — А ты должен отвести Острогрива к Лунному Камню, на церемонию получения девяти жизней. Я слишком слаба, чтобы пережить это путешествие. Ты же знаешь, что нужно делать?

Не чувствуя своего тела, Гусохвост кивнул. Ему показалось, что какая-то неведомая сила уносила Тучу всё дальше и дальше от него, пока от неё не осталась лишь небольшая точка света среди водоворота тьмы. Словно прочитав мысли целителя, Туча заговорила:

— Ты был хорошим учеником, Гусохвост, и ты станешь прекрасным целителем. Верь в свои инстинкты и помни всё, чему я тебя научила, — она наклонилась и прильнула к нему своим подбородком в последний раз. — Прощай, друг мой.

Гусохвост едва мог выдавить из себя слова: так велик был ком, застрявший в его горле.

— Я не хочу оставлять тебя, — прошептал он.

— Но я, увы, вынуждена тебя оставить, — ответила Туча. — Не только ты бессилен изменить судьбу. — Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Не завидую я твоему дару, Гусохвост. Тебе придётся научиться жить с самыми жуткими знаниями. Всегда в первую очередь заботься о своём племени, и да пусть всегда Звёздное племя освещает твой путь, Гусохвост.

Она отвернулась и оставила Гусохвоста наедине с леденящей душу скорбью. К нему приблизился Острогрив.

— Нам пора? — тихо спросил он. Глаза рыже-бурого кота были переполнены тоской. Он бросил взгляд на тело Звёздной Лани. — Поверить не могу, что это произошло так скоро, — пробормотал он. — Не думаю, что мне удастся быть хоть наполовину столь же великим предводителем, каким была она.

— Звёздная Лань будет присматривать за тобой из Звёздного племени, — мяукнул Гусохвост. — Ты справишься.

— Правда? — Во взгляде Острогрива проскочила искорка надежды. — Тебе было видение?

Гусохвост пропустил его слова мимо ушей, отвлекшись на Тучу, которая снова склонилась над мёртвой предводительницей, и машинально кивнул.

— Поспешим же, нам предстоит долгая дорога.

Он вывел Острогрива из лагеря, своим затылком ощущая жгучие взгляды соплеменников. Они двое были новыми предводителем и целителем. Всё будущее племени лежало на их плечах.

Они достигли Материнского Истока, когда на лес уже спустилась ночь. До Высоких Скал они добирались дольше, чем обычно: оба кота по-прежнему не оправились после Великого Голода, а поесть, как следует, до предстоящей церемонии им не удалось. Острогрив замешкался перед входом в пещеру, но Гусохвсот не стал останавливаться и устремился в тёмный туннель, перебирая лапами по знакомым ледяным камням. Немного погодя он услышал, что Острогрив последовал за ним, а его громкое дыхание эхом стало разноситься по стенам прохода.

Когда он добрались до пещеры, Лунный Камень искрился бледным светом. Не проронив ни слова, Гусохвост и Острогрив легли и коснулись мордами основания кристалла. Целитель чувствовал, как чьи-то глаза следили за ним из углов пещеры, слышал голоса, шёпот которых он не мог разобрать, но и то, и другое он проигнорировал, сосредоточившись на погружение в темноту, распахнувшую ему объятья.

Он очутился на поляне среди деревьев. Это место коту было незнакомо, но оно наполнялось знакомыми ему лесными ароматами и солнечным теплом. Острозвёзд, новый предводитель Грозового племени, стоял в центре поляны, покрытой травой, в окружении девяти котов. Их шкуры мерцали звёздным светом, а глаза горели. Среди них была и Грушовка, которая, узнав Гусохвоста, кивнула ему. Один за другим, коты Звёздного племени выступали вперёд и дарили Острозвёзду жизни: для храбрости, для верности, для того, чтобы понимать, когда идти на войну, а когда искать пути к миру. Грушовка дала ему с жизнью способность ценить работу целителя и всё своё правление доверять мудрости этого верного помощника.

Когда вперёд вышел девятый воитель, длинноногий серый кот с пронзительными голубыми глазами, у Гусохвоста зазвенело в ушах. Травянистая поляна исчезла: теперь Гусохвост стоял на сильно пахнущем и чрезмерно ярком огороженном участке, а сбоку над ним нависло гнездо Двуногих из красного камня. Сердце целителя заколотилось от страха, и кот принял стойку, изготовившись перемахнуть деревянную ограду за его спиной и убежать в лес. Но тут он заметил перед собой знакомого кота: упитанного воителя с густой рыже-бурой шкурой. Острозвёзд!

В стене Гнезда появился пролом, и из него выступил Двуногий. Острозвёзд засеменил к нему и, выгнув дугой спинку, потёрся о ноги высоченной твари. Заурчав, он вжался в лысые розовые лапы, которыми Двуногий принялся гладить кота. Гусохвост отшатнулся. Он пытался крикнуть что-нибудь предводителю, но не смог выдавить из себя ни звука. Острозвёзд поднялся на задние лапы и уткнулся Двуногому в колени. Затем он последовал за существом в его логово, продолжая урчать. Пролом в стене закрылся за котом с гулким стуком.

Гусохвост смотрел ему вслед, обомлев от ужаса. Палатка из красного камня и яркие цветы вокруг него растворились, и целитель снова оказался на поляне. Звёздные коты уже ушли, и перед ним остался только Острозвёзд, который трепетал всем телом от восторга.

— Я получил свои девять жизней! — выпалил он.

Гусохвост молча кивнул. В его ушах всплыли слова Грушовки: «Менять будущее — не твой удел». Гусохвост знал, что настанет день, когда Острозвёзд предаст своё племя, предаст Звёздную Лань, предаст каждое правило Воинского Закона, оставив лес и став домашней киской. И, отныне, с каждым рассветом Гусохвост будет просыпаться с мыслью, настал ли тот день, когда предводитель бросит собственное племя. Он никому не мог об этом рассказать, даже Острозвёзду, ведь это — не его удел. Он мог лишь ждать и наблюдать со стороны. Он был, он есть и будет проклят знанием, которое обязан хранить в тайне.

Он видел будущее.

Но изменить его был не в силах.

Перевод: Шипокрылая (1-4 главы), Звездохвост (5-10 главы)

На главную
К разделу "Переводы"

© Коты-Воители Знамение Звёзд, 2008-2015



Источник: http://wildwarriors.narod.ru/enbooks/goosefeatherscurse.html


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Как приучить котенка к лотку: хитрости опытных Чертеж самодельной антенны

Как сделать так чтобы котёнок сходил в туалет Как сделать так чтобы котёнок сходил в туалет Как сделать так чтобы котёнок сходил в туалет Как сделать так чтобы котёнок сходил в туалет Как сделать так чтобы котёнок сходил в туалет Как сделать так чтобы котёнок сходил в туалет Как сделать так чтобы котёнок сходил в туалет

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ